Возвращение
Шрифт:
–Тридцать два,– Мария вдруг вспомнила, что в их классе было тридцать два человека, и что помнит не всех. Почему так бывает, кого-то память хранит, а кого-то вытирает.
Анна рассказывала о Городке, о новостях, проблемах, радостях.
Было спокойно, снизу раздавались звуки настройки гитар. Солнце уже закатилось. Небо еще оставалось красным. За соседними столиками сидели люди, трудно было определить, кто они, откуда.
Мария достала телефон, вызовов не было. Мария отключила его, положила в кармашек сумки, застегнула
Было легко и как-то пусто. От этого становилось грустно. Проскочило ленивое воспоминание о Дашке. Не хочет звонить, вот теперь пускай дозвонится. Андрей где-то в дороге. Монотонный рассказ Анны навевал грусть. Снизу мужской баритон запел под акустическую гитару, про лес, костер.
–Не пущу Дашку ни в какую тайгу зимой, пусть там летом комаров кормит. –
–А зимой молодежь приезжает,– Мария посмотрела на Анну.
–Я же и говорю, зимой молодежи много. Перед каникулами в гостинице все места уже забронированы. На лыжах кататься приезжают. Многие комнаты снимают, это те, что парами, – взгляд Анны был грустным, и ласковым.
–Вот Дашка пусть сюда и едет,– подумала Мария.
–Пойду я к себе. Покажешь, а то заблужусь. –
–Конечно, – Анна как бы извинялась за то, что не успела, предложила сама.
Официант принес счет и стоял, не зная кому его протянуть. Мария протянула руку, привычно посмотрела вниз счета. Все укладывалось в ожидаемое.
Действительно, в ресторане мест не было. Их выхода видимо ждали, поскольку следам за ними проскочила пара молодых людей.
Номер был просторным. На столе стояла бутылка со знакомой этикеткой, два фужера, ваза с фруктами. На барной стойке в стороне стояли еще два фужера, прикрытые салфеткой. На стене довольно приличный телевизор.
–Сорок семь каналов, над баром микроволновка, – Анна с каким-то удовольствием наблюдала за Марией.
–Посидишь? – Мария перенесла вазу и бутылку на журнальный столик.
–Посижу, – Анна взяла фужеры.
Кресла были глубокие, приятно обжимали спину.
–Ты подождешь, я душ приму, а то боюсь – усну. Ты знаешь Аня, я только сегодня вспомнила, что последний раз вино пила в феврале. Знаешь, то сама за рулем, то Андрей, то летишь все куда-то, как «савраска без узды..» –
– то не с кем, – поддержала Анна. – Конечно иди, может разогреть что -нибудь? –
–Не надо. Я так не наедалась уже давно. Знаешь ..., – громко сказала Мария из спальни, переодеваясь, старалась чтоб Анне было слышно.
–..одна в ресторан не пойдешь, а с кем-то, так неудобно в тарелке носом сидеть–.
Точно – в сумке лежал шампунь и фен, Дашка как всегда молча наблюдала, что же это мать забудет.
–Нет никакой ей тайги ни зимой, ни летом. От комаров еще какая -нибудь малярия может быть. Или, что похлеще!–
Действительно
–Дашка у меня. Ничего не пойму. В среду читает «Хождение по мукам»– плачет. В четверг какую-то муть слушает – смеется. Утром в юбке, от пупка мерить легче, вечером в балахоне до пят. То размалюется, как туземец, то бледная, как поганка ходит. Что не скажешь, все она знает. Смотрит на тебя и слушает, как новости по телевизору. Ань, мы ведь такими не были? Матери я вот до сего дня боюсь. Чего боюсь? Не убьет, не ударит, а вот боюсь, сделать, что-то не так боюсь. А эти ничего не боятся. Хоть кол на голове теши. Вот представляешь, я сюда собиралась, по быстрому, – стоит смотрит. Ведь видела, что шампунь и фен забыла. Ни слова не сказала. Втихаря в сумку засунула, хоть на этом спасибо, а то завтра в магазин с утра пришлось бы бежать. –
–Не бери в голову. Попали они на перелом. В стране толком никто не знал, что творится. Куда уж им понять, что делать, да как. Вот Вовка у меня в универе в Городе. Веришь, до сих пор не знаю, чего он хочет. Что там делает уже три года? Что изучает? Кем хочет стать? Начну спрашивать – один ответ: –"Мама не забивай голову. "Нанатехнологии – это не для всех. Нас, мама, мало, мы друг друга с трудом понимаем. А ты хочешь, чтоб я ликбез открыл.– Отстань, – значит! Зачетку положит на видное место, я, конечно, посмотрю, вроде все, как надо. А кто его знает, сколько надо было сдать экзаменов, в зачетке ведь только то, что сдано. А сколько не сдано? Тут с девушкой приехали летом. Она на пляже, он с компьютером весь день. Вечером погуляют, утром она – к реке, он – за компьютер. Что-то надо было, по магазинам бегал. Прибежал, орет, как резанный:–"Тундра!" Каменный век!– Собрался, уехал. Девчонка еще два дня пожила, тоже уехала. Этот приехал через дня два. –Где девчонка? – спрашивает. Объясняю. Спрашиваю:
–Вы друг другу хоть звоните, что ты меня спрашиваешь?–
Говорит, ты представляешь, Мария, говорит:
–Она здесь должна быть.– Представляешь? Должна быть! Девчонка вроде нормальная была. Конечно, нормальная, – раз уехала. Кому он такой, дурак, нужен?–
Анна монотонно рассказывала про Вовку, Мария смотрела на нее и думала, – че на парня наезжает, нормальный мужик растет. Что-то интересное в жизни нашел, за юбку не цепляется.
За окном было уже темно. Анна перехватила взгляд.
–Есть планы на завтра? – Анна встала, явно давая понять, что ей пора домой.
–Планов нет. Но к часам одиннадцати появятся, – Мария тоже встала.
–К одиннадцати забегу. Не возражаешь? Может что -нибудь прорисуется, – Анна стояла уже у двери.
–Конечно, конечно приходи. Я буду рада.–
–Мария, а как твой брат–Володя поживает? – Анна задержалась у дверей, в упор глядя в глаза Марии.