Возвращение
Шрифт:
Когда весь рой оказался на потолке вместо пола Громф произнес магические слова, создав еще одну силовую стену, и окружил ею тот кусок пространства, в котором он изменил направление действия гравитации. Големы не смогут выбраться из него и спуститься на пол. Они отрезаны от него.
Громф не позволил себе тратить время на то, чтобы упиваться победой. Он спустился вниз, вновь перевернувшись, когда покинул зону действия своего заклинания, приземлился на тело главного голема и уставился на призматическую сферу, на извилистую нить главного заклинания, исчезающую в ней. Он мог бы использовать
Вместо этого он уничтожит сферу, последовательно применяя специфические заклинания. Каждый из семи цветов сферы исчезнет после того, как исчезнет уничтоженный соответствующим заклинанием цветной слой защиты.
Громф мысленно перебрал заклинания, которые понадобятся ему, чтобы убрать слои сферы. Для некоторых понадобятся материальные компоненты. Он полез по карманам и достал все необходимое: крошечный стеклянный конус, кусок железняка и щепотку сушеных грибных спор.
Он вгляделся в поочередно меняющую цвета призму. Он должен будет убирать цвета в той же последовательности, начиная с красного и заканчивая фиолетовым. Главное защитное заклинание могло потенциально осложнить дело, но у Громфа не было времени, чтобы беспокоиться на этот счет.
Он приготовился.
Сфера сделалась красной. Громф прочел заклинание, поднес к губам стеклянный конус и выдул струю студеного холода, укрывшего пол толщей льда. Призматическая сфера вмерзла в лед. Громф коснулся ее пальцем, и красный слой рассыпался на части и исчез, обнажив оранжевый.
Новый удар по силовой стене. Свирепое щелканье големов под потолком. Громф оставил и то и другое без внимания.
Он произнес очередную последовательность магических слов и вызвал мощный порыв ветра. Магия заклинания хлестнула его по лицу его же волосами и сорвала со сферы оранжевый слой, который тут же исчез. Под ним оказался желтый.
Громф взял кусок железняка, собрал с пола немного пыли и произнес то же заклинание, при помощи которого дезинтегрировал Геремиса. Заклинание уничтожило желтый слой, обнажив зеленый.
Громф услышал голоса за окном. Завизжало какое-то могучее и свирепое существо.
Должно быть, Ясраена притащила вроков, подумал он, вспомнив демонов в измененном обличье, стоявших на стенах.
Он взял грибные споры и вслух произнес заклинание, которое обычно применялось для того, чтобы делать проходы в стенах. Сейчас же магия пробуравила в зеленом слое крохотную дыру, которая быстро увеличивалась, пока не поглотила весь слой. Перед Громфом предстал голубой слой.
Еще немного.
Вроки завизжали снова.
Он прошептал простенькое заклинание, указал пальцем и выпустил стрелу магической энергии. Она ударила в голубой слой, и он исчез, оставив после себя синий.
Он почти у цели.
Наверху сзади очередной удар сокрушил силовую стену. О ее падении возвестили снопы искр. За окнами раздались победные вопли. Прерывать работу над сферой, чтобы соорудить новую защиту, Громф не мог.
Взглянув на очередной слой, он закрыл глаза
Из-за окна послышались испуганные крики. Воинам Дома Дирр свет понравился не больше, чем Громфу.
Заклинание темноты быстро покончило со светом, но дело было сделано. Свет уничтожил синий слой. Остался лишь один — фиолетовый.
Громф выговорил заклинание, которое использовал за последние часы столько раз, — заклинание, уничтожающее всю другую магию. Когда он произнес последнее слово, фиолетовый слой исчез. Громф затаил дыхание.
Перед ним, не защищенная ничем, кроме обвившейся вокруг нее нити главного заклинания, лежала филактерия личдроу. Она сияла в его настроенных на восприятие магии глазах так ярко, что Архимагу снова пришлось сморгнуть слезы.
Филактерия была похожа на сверкающий, величиной с кулак бельжурил, твердый зеленый драгоценный камень. Его сплошь покрывали руны.
Громф знал, что внутри его находится сама сущность личдроу.
Архимаг поднял дергарский топор. Удар этого топора не просто уничтожит камень, он поглотит душу личдроу. Думать об этом было приятно.
Позади него вроки ворвались через окно в храм. Громф оглянулся. Теперь демоны были в своем природном обличье: мускулистые гигантские двуногие грифы. Ноги их оканчивались страшными когтями, на отвратительных лицах торчали хищные клювы. От их огромных крыльев разило падалью.
— Она здесь! — прокричали они в окно, и Громф услышал снаружи взволнованные возгласы.
В окне появилась Ясраена, она влетела внутрь и опустилась на подоконник. Мгновение она ошеломленно смотрела вниз, на разгромленный храм и на Громфа — он все еще был в теле ее дочери, — но недоумение на ее лице быстро сменилось яростью. Она поняла, кто перед нею. — Архимаг! — вскричала она. Громф улыбнулся ей и занес топор. Вроки устремились к нему, стремительные, будто стрелы, широко разинув клювы и вопя. Ясраена выкрикивала заклинание.
— Прощай, Дирр, — сказал они обрушил топор на бельжурил.
Драгоценный камень разлетелся на бесчисленное множество сверкающих осколков, выпустив облачко зловонного дыма. Где-то в глубине сознания Громфа послышался далекий, невнятный вой, и топор дернулся в его руках. Душа личдроу устремилась в металл. Топор раскалился, задрожал и выпустил на волю души, захваченные топором прежде. Около двух десятков призраков вылетели из обуха топора, радуясь неожиданной свободе, и растворились в воздухе. Отныне и впредь в этом топоре будет обитать один лишь личдроу.
— Нет! — завопила Ясраена и потеряла нить своего заклинания.
Линия главного защитного заклинания вспыхнула ярким оранжевым светом.
Прежде чем Громф успел понять значение этой перемены, прежде чем он успел повернуться навстречу налетающим врокам, храм сотрясла дрожь, и весь Дом Дирр содрогнулся тоже. От толчка Громф свалился с останков голема, и вроки с воплями пронеслись над его головой. Торопясь изо всех сил, Громф произнес одно из самых своих могущественных заклинаний. Время остановилось для всех, кроме него. Наступила тишина. Движение застыло.