ВОЗВРАЩЕНИЕ
Шрифт:
Чего я поначалу никак не мог взять в толк, так это какой интерес представляет моя скромная персона для российской Госбезопасности. В первые приезды я вообще только с лекциями выступал, о новых программах МЭФа рассказывал. Я так напрямую и спросил у Владимира Леонидовича: ну какой из меня шпион?
Ворный объяснил, что дело тут вовсе не в шпионаже: «Ты что, думаешь, я бы вот так водку пил со шпионом?» Госбезопасность наблюдает за всеми, кто прибывает в Россию из-за кордона. Даже за своими, кто туда по работе или отдыхать ездил. Все дело в том, что Россия, как известно, упорно не желает допускать на свою территорию
Собственно, и у нас все так же начиналось: сначала - информационные башни, следом за ними - универсальные информационные носители, ну а уж потом - единое информационное пространство. Русские сразу же выставили санитарный кордон, распахали километровую полосу вдоль всей границы и, как только на ней информационная башня расти начинает, тут же ее выкорчевывают - заливают жидким азотом.
– Мы знаем, как происходит естественное перемещение спор информационных башен, - говорил мне майор Ворный.
– Если бы даже им каким-то чудом удалось проникнуть за наш санитарный кордон, то башни начали бы расти вдоль границ. Так нет же!
– в сердцах хлопал ладонью по столу Владимир Леонидович так, что рюмашки подскакивали.
– Ростки башен появляются в глубине нашей территории! Как правило, в местах с невысокой плотностью населения. Чтобы, выходит, не сразу их обнаружили. И что это значит?
– Что это значит?
– тупо повторял я вопрос майора.
– А то и значит, что кто-то, вернее, сволочь какая-то, завозит споры контрабандой. И рассеивает их тут, у нас!
Бац!
Кулак Владимира Леонидовича впечатывается в столешницу.
– А при чем тут я?
– При том, дружище, - Ворный наклонялся поближе и шептал в самое ухо.
– Что обычные туристы в крупных городах толпятся. Москвы, Питера, Вологды и Новосибирска им более чем достаточно. В глухие углы лезут только любители экстрима и вы!
– он больно тыкал меня пальцем в грудь.
– Юные натуралисты. Вот и получается, что экстремалы и экологи - две основные группы риска. Поэтому мы и присматриваем за вами особо.
– Чушь!
– возмущенно тряс головой я.
Ворный таинственно улыбался и укоризненно грозил мне пальцем. После чего брал бутылку и наполнял рюмашки.
– Ну, давай накатим…
– Вот видишь, - сказал я, продолжая начатый разговор.
– А между тем Диккенсленд создан с помощью все тех же информационных нанотехнологий.
– Ну и что?
– безразлично дернул плечом Ворный.
– У нас под Архангельском церковь стоит, без единого гвоздя построенная.
– А при чем тут это?
– не понял я.
– При том, что церковь одним топором срубить труднее, чем парк развлечений с помощью информационных башен склепать.
– По-твоему выходит, смысл жизни заключается в преодолении трудностей?
– Смысл жизни заключается в том, чтобы быть уверенным в себе и завтрашнем дне!
– пафосно изрек Ворный.
Не новость - это я от него уже слышал.
– Люди, живущие в едином информационном пространстве, имеют все необходимое…
– Не имеют, а получают, -
– Пусть так, - не стал спорить я.
– Какая разница?
– Вы разучились делать что-либо своими руками.
– Для того чтобы чем-то себя занять, не обязательно топором махать. Существуют наука, искусство, творчество… Тот же Диккенсленд создан с помощью информационных нанотехнологий, но придумали и спроектировали его люди.
– Ну-ну, - ехидно усмехнулся Ворный.
– Ты лучше подумай о том, что, когда в один прекрасный день исчезнут информационные башни, вы останетесь с голыми задницами и без куска хлеба.
– С чего вдруг информационные башни должны исчезнуть?
– искренне удивился я.
– Ас чего вдруг они появились двадцать лет назад?
– вопросом на вопрос ответил Ворный.
На сей счет существовала общепринятая теория, но мне не хотелось ее пересказывать. Тем более, что Ворный наверняка ее знал. И все-таки он ждал ответа. Поэтому я решил отделаться общими фразами.
– В какой-то момент в развитии новых направлений в науке и технике, главным образом, компьютерных, информационных и нанотех-нологий, произошел качественный скачок, результатом которого стало появление первых информационных башен.
– Ага, - Ворный многозначительно кивнул и расплескал водку по стаканам.
– А кто конкретно их создал?
Я взял свой стакан.
– Появление первых информационных башен стало результатом самоорганизации высокоинформативных наносистем.
– В средние века люди тоже верили в то, что мухи самозарождаются в куске гнилого мяса.
Ворный поднял свой стакан. Мы чокнулись и выпили.
– Ни один нормальный человек, - продолжил вещать Владимир Леонидович, - никогда не поверит в то, что сотня-другая наноробо-тов, случайно оказавшихся в одной банке, смогли самоорганизоваться настолько, что начали воспроизводить сами себя и самосовершенствоваться, а в конце концов пришли к мысли, что для блага всего человечества пора начать возводить информационные башни.
– У тебя есть другая гипотеза? Глупо спрашивать - конечно, есть!
– Это начало вторжения, - с невообразимо серьезным видом изрек майор Ворный.
– Ага, - насмешливо кивнул я.
– А ты не агакай, - прищурился Владимир Леонидович.
– Лучше сам мозгами пораскинь. Откуда взялись информационные башни, плодящие уинов, которыми набито твое тело, никто не знает. Как они функционируют - неизвестно. Какова их конечная цель - загадка. Сейчас уины восстанавливают поврежденные клетки твоего организма, что чисто теоретически гарантирует тебе личное бессмертие. Но что, если в какой-то момент эти самые уины начнут жрать тебя изнутри? Прикинь, за сколько часов они съедят все человечество, находящееся в едином информационном пространстве?
– Это похоже на дешевый ужастик.
– А тебе дорогой нужен? Со спецэффектами?
– Если конечная цель уинов - уничтожить нас…
– Не самих уинов, - уточнил Ворный.
– А тех, кто их на Землю забросил.
– Пусть так, - согласился я.
– Но почему они тогда сразу не разделались с нами?
– Потому что им нужен весь мир, - Ворный нарисовал руками большой круг.
– Вся Земля. Разом. Для того они и прикидываются паиньками, чтобы мы бдительность потеряли и сами им горло подставили.