Возвращение
Шрифт:
— Вижу, — отвечал инженер-археолог. — Смотри себе под ноги.
— Вот ваше хозяйство, — сказал Лю.
Зеленую равнину пересекала широкая, спокойная река. В излучине реки блестела гофрированная крыша.
— Это моя лаборатория, — сказал Лю.
Правее лаборатории поднимались в небо струи красного и черного дыма.
— Это строится склад, — сказал Лю.
Было видно, как в дыму мечутся какие-то тени. На мгновение появилась огромная неуклюжая машина на гусеницах — робот-матка, — в дыму сейчас же что-то
— А вон там город, — сказал Лю.
От базы до города было немногим больше километра. С холма здания города казались серыми приземистыми кирпичами. Шестнадцать серых плоских кирпичей, выступающих из зеленой травы.
— Да, — сказал Фокин, — планировка необычайная.
Комов молча кивнул. Этот город был совсем не похож на другие. До открытия Леониды следопыты — работники Комиссии по изучению следов деятельности иного разума в Космосе — имели дело только с двумя городами. Пустой город на Марсе и пустой город на Владиславе, планете голубой звезды ЕН 17. Оба города строил явно один и тот же архитектор — цилиндрические, уходящие на много этажей под почву здания из светящегося кремний-органика, расположенные по концентрическим окружностям. А вот город на Леониде был совсем другим. Два ряда серых коробок из ноздреватого известняка.
— Вы там бывали? — спросил Комов.
— Нет, — ответил Лю, — ни разу. Собственно, мне было некогда. Я ведь не археолог, я атмосферный физик. И потом, Горбовский просил меня не ходить туда.
Бу-бух! — донеслось со стройки. Там густыми облаками взлетели красные клубы дыма. Сквозь них уже обрисовывались гладкие стены склада. Робот-матка выбрался из дыма в траву. Рядом с ним прыгали черные киберстроители, похожие на богомолов. Затем киберы построились цепью и побежали к реке.
— Куда это они? — с любопытством спросил Фокин.
— Купаться, — сказала Таня.
— Они разравнивают завал, — объяснил Лю. — Склад почти готов. Сейчас вся система перестраивается. Они будут строить ангар и водопровод.
— Водопровод! — восхитился Фокин.
— Все-таки лучше было бы отодвинуть базу подальше от города, — сказал Комов с сомнением.
— Так распорядился Горбовский, — сказал Лю. — Нехорошо удаляться от базы.
— Тоже верно, — согласился Комов. — Только не попортили бы киберы города…
— Ну, что вы! Они у меня туда не ходят.
— Какая благоустроенная планета! — сказал Мбога.
— Да! — радостно подтвердил Лю. — Река, воздух, зелень, и никаких комаров, никаких вредных насекомых!..
— Очень благоустроенная планета, — повторил Мбога.
— А купаться можно? — спросила Таня.
Лю посмотрел на реку. Река была зеленоватая, мутная, но это была настоящая река с настоящей водой. Леонида была первой планетой, на которой оказался пригодный для дыхания воздух и настоящая вода.
— Купаться, я думаю, можно, —
— Мы будем купаться каждый день, — сказала Таня.
— Еще бы! — закричал Фокин. — Каждый день! Три раза в день! Мы только и будем делать, что купаться!
— Ну ладно, — сказал Комов, — а там что? — Он указал на гряду плоских холмов на горизонте.
— Не знаю, — ответил Лю. — Там еще никто не был. Валькенштейн заболел внезапно, и Горбовскому пришлось улететь. Он успел только выгрузить для меня оборудование и улетел.
Некоторое время все стояли молча и глядели на холмы у горизонта. Потом Комов сказал:
— Дня через три я сам слетаю вдоль реки.
— Если есть еще какие-нибудь следы, — заметил Фокин, — то их нужно искать именно возле реки.
— Наверное, — вежливо согласился Лю. — А сейчас пойдемте ко мне.
Комов оглянулся на вертолет.
— Ничего, пусть остается здесь, — сказал Лю. — Бегемоты на холмы не поднимаются.
— О! — удивился Мбога. — Бегемоты?
— Это я их так называю. Издали они похожи на бегемотов, а вблизи я их не видел.
Они стали спускаться с холма.
— На той стороне трава очень высокая, я видел только их спины.
Мбога шел рядом с Лю мягкой, скользящей походкой. Трава словно обтекала его.
— Затем здесь есть птицы, — продолжал Лю. — Они очень большие и иногда летают очень низко. Одна чуть не сбила у меня локатор.
Комов, не замедляя шага, поглядел в небо, прикрываясь ладонью от солнца.
— Кстати, — сказал он, — я должен послать радиограмму на «Подсолнечник». Можно будет воспользоваться вашей рацией?
— Сколько угодно, — сказал Лю. — Вы знаете, Перси Диксон хотел подстрелить одну. Я говорю о птицах. Но Горбовский не разрешил.
— Почему? — спросил Мбога.
— Не знаю, — ответил Лю. — Но он был страшно рассержен и даже хотел отобрать у всех оружие.
— У нас он его отобрал, — сказал Фокин. — Это был великий скандал на Совете. По-моему, очень некрасиво вышло — Горбовский раздавил всех своим авторитетом.
— Только не Тора-охотника, — заметила Таня.
— Да, я взял оружие, — сказал Мбога. — Но я понимаю Леонида Андреевича. Здесь не хочется стрелять.
— И все-таки Горбовский человек со странностями, — заявил Фокин.
— Возможно, — сказал Лю сдержанно. — По-моему, это замечательный человек.
Они подошли к просторному куполу лаборатории с низкой круглой дверцей. Над куполом вращались в разные стороны три решетчатых блюдца локаторов.
— Вот здесь можно поставить ваши палатки, — сказал Лю. — А если нужно, я дам команду киберам, и они вам построят что-нибудь попрочнее.
Комов поглядел на купол, поглядел на клубы красного и черного дыма за лабораторией, затем оглянулся на серые крыши города и сказал виновато: