Возвращение в темноте
Шрифт:
– Боже... дядя Лью, а я думала... я думала, ты мне снишься. – Она попыталась улыбнуться, но у нее ничего не получилось. – Ты был на белом коне, в сияющих доспехах.
Он ободряюще улыбнулся:
– Мы же во Флориде, дорогая, а тут слишком жарко, чтобы надевать на себя доспехи. Но я тебе не снюсь, я действительно тут, рядом с тобой.
Она еще крепче сжала его руку.
– Как хорошо, что ты здесь...
– Рейчел, милая, позволь мне позвать маму, ведь она так волнуется за тебя, ей очень хочется поговорить с тобой.
– Я не
– Тогда я позову доктора, нужно сказать, что ты пришла в себя.
– Прошу тебя, дядя Лью... ты позовешь их через минуту, а пока просто побудь со мной.
Он знал, что поступает неправильно. Во всяком случае, нужно было позвать хотя бы Дженни Марш. Но он не мог отказать Рейчел, своей единственной племяннице, которую он много лет заочно любил. Кроме того, как истинный детектив, он не мог упустить случай получить ответы хотя бы на некоторые вопросы.
– Рейчи, что с тобой случилось?
– Что это за трубочки?... – прошептала она.
– Ты в больнице. Очевидно, ты наглоталась какой-то гадости.
– Ты совсем не такой, как мама, – слегка удивленно прошептала она. – Она и понятия не имеет, что я балуюсь наркотиками.
Внезапно ее губы задрожали, и глаза медленно закрылись.
– Рейчел! – Кроукер прижал к ее груди горячий камень духов.
Она открыла глаза:
– Все в порядке, дядя Лью.
Мониторы подтверждали стабильное сердцебиение и кровяное давление. Кончиком языка она провела по растрескавшимся губам.
– Принеси мне, пожалуйста, попить. Что-нибудь вроде диетической колы. Я так хочу пить...
– Жидкость поступает в твой организм по этим трубкам. Боюсь, сейчас тебе нельзя ничего пить. Может, доктор разрешит тебе попить после того, как осмотрит тебя.
Ледяные голубые глаза вопросительно уставились на него.
– Что произошло между тобой и мамой?
– Хорошо, я расскажу тебе об этом, если ты мне скажешь, где взяла ту дрянь, которая довела тебя до такого состояния, – сказал проснувшийся в Кроукере детектив.
– Я уже играла в такие игры.
– Какие игры?
– Я покажу тебе свое, если ты покажешь мне свое.
Неужели эта пятнадцатилетняя девочка уже знает на практике, что такое секс? Впрочем, теперь столь юный возраст уже не считался помехой для начала половой жизни. Кроукер подавил в себе желание задать вопрос напрямую, оставив это для Мэтти, и улыбнулся.
– Я тоже пару раз играл в такую игру.
– И как тебе?
Кроукер озадаченно помолчал, не зная, как расценивать такой вопрос из уст пятнадцатилетней девочки.
– Не знаю, – пробормотал он. – Так ты согласна на мои условия?
– Да, рассказывай ты первым.
Кроукер стоял у ее постели, держа в своей ладони ее руку.
– Мы с твоей мамой... – Он замолчал, не зная, что сказать. – Понимаешь, мы с ней как кошка с собакой, во всяком случае, иногда. Она называет белым то, что мне кажется
– Ты стараешься запудрить мне мозги, – сказала Рейчел. – Не надо, дядя Лью.
И тогда он рассказал о ее гнусном отце, сколько счел возможным, рассказал он и о том, что именно Дональд сумел возвести стену между Мэтти и ее семьей. На самом деле он не рассказывал ей и половины всей правды, но он был уверен, что и этого было более чем достаточно для нее.
– Родители, как кошки, – вздохнула Рейчел. – Никогда не знаешь, что у них на уме. Когда мы с мамой разговариваем, она кажется мне такой простой и понятной, но когда речь заходит о ней и ее взаимоотношениях с отцом, она становится непроницаемой и не хочет говорить мне правду.
– А может, родители и не должны быть такими уж понятными для своих детей? – неожиданно для себя возразил Кроукер.
– Одна мысль сводит меня с ума: неужели мой отец ушел от мамы из-за меня? – с обезоруживающей детской простотой сказала Рейчел.
От неожиданности Кроукер вытаращил глаза.
– С чего это пришло тебе в голову, детка? Их разрыв не имеет никакого отношения лично к тебе.
– В нашей семье все люди почему-то уходят – ты, мой отец... И только я никуда не ухожу.
– Но это не совсем так!
– Все оставляют меня. – В ее глазах появились слезы. – После развода отец ни разу не пришел навестить меня. Значит, он ушел из семьи из-за меня?
«Чтоб ты в гробу перевернулся тысячу раз, Дональд!» – зло подумал Кроукер.
– А мама... Она так преувеличенно участлива...
Что-то в голосе Рейчел не понравилось ему, и он спросил:
– Что происходит между тобой и матерью?
– Скорее, что не происходит между нами....
– Что ты имеешь в виду?
– Она хочет получать от меня только такие ответы, какие ее полностью устраивали бы, она задает совсем не те вопросы, которые нужно задавать... она не имеет никакого понятия о том, что со мной происходит.
– Так что же с тобой случилось, Рейчел?
Она молча сжала зубы. Ледяной взгляд голубых глаз пронизывал Кроукера насквозь. Льюис понял, что эта девочка прекрасно умеет настраивать против себя даже близких, любящих ее людей. Эта опасная способность могла привести к самоуничтожению личности. Может, именно эта черта характера привела ее к опасной грани между жизнью и смертью, на которой она сейчас находилась?
– Ну хорошо, я рассказал тебе то, что ты хотела знать, – сказал он. – А теперь твоя очередь рассказывать. Где ты взяла эту дурь?
Рейчел повернула голову к стене.
– Милая...
Она высвободила свою руку из его ладони. Такое поведение было ему знакомо. Кого она хотела защитить?
– Рейчел, ты же обещала!
– Ничего я не обещала.
– А как же правила игры?...
– Ты ничего не понимаешь в играх. – В ее голосе прозвучало столько яда, что он невольно отшатнулся. – Я же не сплюнула!