Шрифт:
0. Дурак
«Дурак или Шут может предвещать перемены, к которым невозможно подготовиться. Их можно только принять с открытым сердцем и разумом и двинуться им навстречу, позволяя себе узнавать новое»
Заметки из дневника Хелены
«Да ради всего святого! Сколько можно?!» — Эва вылетела из душа и, оставляя после себя мокрые отпечатки ног и комья пены, бросилась к телефону, который вибрировал и надрывался, сползая к краю тумбы. На экране высветилось «Ричард», аккурат под отметкой «8.30». О границах рабочего времени Ричард явно не слышал.
— Алло! — почти выкрикнула в трубку девушка.
—
Эва закатила глаза, зажмурилась и мысленно сосчитала до десяти. Она бы плюхнулась на диван, но арендодательница явно не оценит следы от намыленной задницы на своей винтажной мебели. Приходилось стоять и изо всех сил игнорировать неприятное ощущение от мальных пузерый на скользкой от воды коже. Эва поджала губы.
— Вообще-то, мне сейчас не очень удобно говорить. Дайте мне хотя бы пару минут…
— О, это много времени не займет. У меня буквально пара правочек по логотипам и фирменному стилю. Вы выбрали очень яркий розовый, но мы решили как-то по-другому подчеркнуть, что целевая аудитория нашего бренда — женщины… Но как мы это подчеркнем, предстоит решить вам. Как-то так. С добрым утром.
И повесил трубку, лишив себя удовольствия услышать, как Эва воет белухой, запрокинув голову назад.
Это было то редкое утро, когда все кажется прекрасным. Солнце светит ярко, птички поют и не бесят, облака плывут, поднимая на свой пушистый борт все тяжелые мысли. У Эвы было одно желание: заварить себе черный кофе покрепче, выйти на балкон и сидеть там в свое удовольствие, периодически записывая видео для социальных сетей, пока часы не покажут десять утра. А после этого можно будет натянуть образ приличного человека и поехать в бюро — разгребать невнятные правки и расплывчатые пожелания клиентов.
Но тут вписался Ричард, их новый клиент, налетевший на бюро как ураган. Он мог из любого вытрясти три души, но на растерзание ему, почему-то, отдали именно Эву. Этот молодой бизнесмен с кучей денег и богатым воображением тут же вцепился в свою жертву и теперь мучал Эву каждый день, скидывая во все мессенджеры свои идеи и источники вдохновения. А ему всего лишь нужен был логотип для фонда.
От расслабленности и умиротворения не осталось и следа. Эва пошлепала обратно в ванную, смыла остатки шампуня, не чувствуя, холодная вода или горячая, умылась и с вызовом посмотрела на себя в зеркале. Девушка в отражении выглядела как перепившая энергетиков первокурсница. Мокрые черные волосы прилипли ко лбу, шее и плечам, а карие глаза плавно растекались сеткой расширившихся капилляров.
«Давай, Эва Дэлвал. Ты мечтала об этой жизни», — напомнила она себе и принялась собираться на работу.
У Эвы был хитрый план: прийти пораньше и уйти за пару часов до окончания рабочего дня, прикрывшись какими-нибудь семейными обстоятельствами. Дома ее ждал мольберт и кисти, к которым она не прикасалась уже несколько месяцев, а в холодильнике — бутылка вина. Да и сериал сам себя не посмотрит. Она держалась за эту идею так, словно это было возможно. Еще никто, придя на работу заранее, не уходил хотя бы вовремя. Не в их бюро.
«Значит, нужно придумать уважительную причину», — бормотала себе под
Еще несколько лет назад она находила удовольствие в этой утренней давке и суете, но сейчас она изо всех сил стискивала зубы, чтобы не пнуть паренька с нечеловечески острыми локтями, который то и дело поправлял сумку на своем угловатом плече и все время задевал Эву.
В центре толпа хлынула на станцию, вынося Эву, не оставляя шансов на сопротивление. Вверх по эскалатору, мимо турникетов, несколько секунд гомона сменились оглушительным грохотом улиц Лондона. Девушка преодолела несколько светофоров, пока не добралась до офиса в Сити. На фасаде стеклянного здания гордо светилась вывеска дизайнерского бюро, где она работала уже несколько лет, с самого первого дня выпуска, и где ее знал каждый: от топ-менеджера до уборщицы.
— Ты сегодня рано, — заметил парень на ресепшен, Эрик. Они как-то выбрались попить кофе, где-то полгода назад, после чего Эрик обещал перезвонить, но в чате все еще царила тишина. Только ежегодные поздравления со всеми праздниками, формальные и ни к чему не обязывающие.
— Появилось настроение поработать. Может, получится уйти пораньше, — хмыкнула Эва. Эрик понимающе кивнул и уткнулся взглядом в ноутбук. Эва прошла мимо и скрылась за дверьми лифта.
Несмотря на ранний час, в офисе было уже полно народу. Судя по помятому виду, это были те, кто работал до самой глубокой ночи, дедлайнеры, в последний момент доводившие свои проекты до совершенства. Они не возвращались домой, пока не будет принята последняя правка, и спали прямо в офисе на специально закупленных диванчиках.
Эва предчувствовала, что, работая с Ричардом, еще не раз встретит рассвет на одном из этих диванчиков. Но сейчас она призвала на помощь весь свой оптимизм, чтобы убедить себя: «один логотип, и день свободен».
Конечно.
День успел перевалить за полдень, а Эва так и сидела перед компьютером, переворачивая логотип то в одну, то в другую сторону. Она меняла цвета и стиль, но все было не то. А телефон безостановочно вибрировал, каждую минуту экран вспыхивал, извещая о новом сообщении от Ричарда.
Эва устало потерла глаза и откинулась на спинку кресла. На экране маячил все тот же недостаточно идеальный логотип. По столу тянулись орнаменты, которые Эва, задумавшись, выводила прямо на столешнице. За годы работы их собралось уже несколько слоев. По ним можно было, как по кольцам дерева, считать время, проведенное Эвой за этим столом, на этой должности.
Взгляд переполз на настенный календарь.
«Может, в отпуск уйти?» — и, немного потешив себя этой мыслью, Эва отправила новый дизайн логотипа Ричарду.
Сообщение отметилось прочитанным, вверху экрана появилось уже ненавистное «Ричард печатает сообщение». Эва закатила глаза и откинулась на спинку кресла.
— Бездельничаешь? — насмешливый тон Шери, ее руководительницы, ввинтился в ухо, как сверло.
— Сдала логотип, — стиснула зубы Эва. Шери, опытный дизайнер, одна из управляющих партнеров бюро, обладательница многочисленных премий, была ее личным демоном. Каким-то образом эта невысокая рыжеволосая женщина в очках с кошачьей оправой вытаскивала из Эвы все самые худшие чувства.