Возвращение капитана мародеров
Шрифт:
От нахлынувших воспоминаний Ангелика заметно разволновалась и попросила воды. «Рыбак» послушно исполнил ее просьбу.
– В пути похитители иногда поили и кормили меня, - заговорила, испив воды, женщина, - видимо, чтобы я не умерла раньше времени… А спустя несколько дней, ранним утром, перегрузили с лошади на корабль, где мне тотчас стало дурно от качки, и я в очередной раз потеряла сознание… Очнулась уже на берегу - в небольшой незнакомой комнате. Из высокого стрельчатого окна доносился шум моря, проникала приятная прохлада… Подле меня сидела пожилая женщина. Я задала ей несколько вопросов, но она не удосужилась ответить ни на один из
Ангелика вновь смолкла: горло перехватил нервный спазм. Предусмотрительный дон Калидо протянул ей на сей раз бокал вина. Пригубив живительного напитка и собравшись с силами, женщина продолжила:
– Прошло несколько дней. Меня хорошо кормили, нарядили как знатную даму, а со временем позволили даже выходить из комнаты. Я не преминула этим воспользоваться, ибо прекрасно уже понимала: если меня спасли от костра, значит, я нужна кому-то живой, и, следовательно, за жизнь можно уже не опасаться. Однако во время своих невинных с виду прогулок по замку я внимательно ко всему присматривалась. Однажды мне удалось подняться на одну из самых тщательно охраняемых сторожевых башен. Глазам моим, увы, предстало лишь безбрежно раскинувшееся море… Однако погода в тот день стояла солнечная, и на горизонте я заметила вдруг точку, напоминающую остров. На мой вопрос, что это за земля, стражники не ответили: как потом выяснилось, все они, подобно моей сиделке, были лишены языков… Словом, изучив, насколько мне это было дозволено, обстановку, я поняла, что нахожусь на забытом Богом острове в хорошо охраняемом замке, и оставила всякие мысли о побеге, ибо посчитала сей шаг чистым безумием…
Шарль согласно кивнул.
– Однако мне не давали покоя другие вопросы: почему меня похитили и зачем привезли сюда? И вскоре я получила ответы на них… Однажды я стояла на крыше замка и горько сожалела, что не имею крыльев и не могу перенестись по воздуху на тот самый остров, который разглядела недавно на горизонте, как вдруг услышала за спиной шаги. Я обернулась. Передо мной стоял высокий мужчина в черном атласном одеянии, богато украшенном серебряной вышивкой. В глаза бросилось утонченно красивое бледное лицо, а холодный немигающий взгляд незнакомца проникал, казалось, прямо в душу, заставляя внутренне содрогаться…
– Ангелика? Ведьма из Аржиньи? – спросил он по-французски.
С трудом преодолев смятение, я ответила:
– Да, сударь. Меня зовут Ангелика. И я хотела бы получить объяснение, почему я здесь…
Незнакомец усмехнулся и приблизился.
– А ты красива, – обронил он небрежно. – Впрочем, для ведьмы это неудивительно… Ты владеешь испанским языком?
От его тона меня снова бросило в дрожь, и я буквально кожей ощутила исходящую от этого человека опасность.
– Увы, сударь, испанским не владею – только французским и итальянским, - покорно ответила я.
– Хорошо. Тогда можешь называть меня просто альгвазилом. Итак, чем тебе не нравится пребывание в моем замке? Или соскучилась по фанатикам-инквизиторам и хочешь вернуться в Лион? – с явной издевкой спросил он.
Я не на шутку испугалась:
– Нет, нет, сударь! – И тут же исправилась: – Только не это, альгвазил!
– Прекрасно. Я так и думал. Тогда перейдем к делу. Но сначала хочу тебя заверить,
Я смутилась: подобные речи и пронизывающий взгляд альгвазила навели невольно на мысль, что он все же причастен к инквизиционному расследованию, как бы сей факт ни отрицал.
– Если ты будешь молчать, я прикажу зашить тебя в мешок и сбросить в море, – пообещал хозяин замка.
– Рыбы тоже славятся своей неразговорчивостью, и ты с ними быстро подружишься.
По тону альгвазила я поняла, что он не шутит.
– Я просто обдумывала, с чего начать, – поспешно проговорила я, решив более не испытывать его терпение.
Альгвазил ухмыльнулся:
– Хорошо, тогда расскажи обо всем с самого начала: кто ты, откуда, как давно занимаешься колдовством?.. Только не забывай, что в первую очередь меня интересуют твои способности.
Я рассказала о своей жизни довольно подробно. При упоминании о Жиле де Рэ хозяин замка, помнится, побледнел еще сильнее, и я подумала, что ему не меньше моего известно о маршале Франции, заключившем сделку с дьяволом.
В конце своего повествования я призналась, что обладаю умением вызывать потусторонние силы, но для этого необходим талисман Гуальбареля[37], а его у меня отняли иезуиты.
Альгвазил буквально впился в меня своим ужасным взглядом.
– Надеюсь, ты говоришь правду. Опиши мне этот магический талисман как можно подробнее! – потребовал он.
Я безропотно пояснила, что талисман представляет собой розовато-фиолетовый камень, способный менять окраску, и добавила, что его называют также александритом или камнем восточных гипербореев.
Неохотно признавшись, что никогда подобного камня не видел, альгвазил угрожающе подытожил:
– Если ты обманула меня, имей в виду: сожжение на костре покажется тебе сущим праздником на фоне тех мук, которым подвергну тебя я.
Я вздрогнула, и это не ускользнуло от его внимания.
– Пока тебе ничего не угрожает. Будешь помогать в лаборатории. Идем, - и он махнул рукой в направлении винтовой лестницы.
Пройдя по извилистым коридорам замка и миновав галерею, связывающую два самостоятельных, живущих отдельной друг от друга жизнью крыла, мы оказались перед массивной металлической дверью. Когда та с леденящим душу скрипом отворилась, я увидела перед собой пожилого, совершенно седого мужчину. Его одежда и облик недвусмысленно выдавали в нем ученого. При виде посетителей старик почтительно поклонился.
– Марко, прими госпожу Ангелику под свое покровительство и ознакомь ее с лабораторией, – распорядился альгвазил по-итальянски.
Марко, который, как я выяснила чуть позже, являлся алхимиком, воззрился на меня из-под густо нависших бровей с явным недоверием, однако любезно произнес:
– Сударыня, я охотно проведу вас по лаборатории… Но прежде ответьте мне на один вопрос: что вам известно о гомункулусах?[38]
О гомункулусах я почти ничего не знала, но признаться в том побоялась: вдруг альгвазил разгневается и отправит меня на съедение рыбам? Поэтому, не глядя в сверлящие меня цепкие глазки итальянца и дождавшись, когда альгвазил удалится к другим работающим в лаборатории алхимикам, едва слышно произнесла: