Возвращение императора
Шрифт:
– Ладно, будет тебе, – фыркнул Рашид.
Пилот пришел на следующий день – с шестью товарищами.
Потом в столовую повадилась ходить портовая полиция. Рашид почему-то чувствовал себя неуютно, сам не мог понять почему. Ели они, конечно, "на халяву".
Рашид приступил и к другим блюдам, которые он называл "Чили" и "цыпленок-табака". Он убеждал Пэттипонга, что посетителям нужно больше, чем стандартные блюда космопортовской забегаловки.
– Ты говоришь. Я слушаю. Я делаю кэрри. Как моя мама делала. Посетитель пробует – я
Кэрри Пэттипонга могло бы и не быть таким жгучим, но все же и его оценили по заслугам.
– Знаешь, почему я тебя послушал? – спросил Пэттипонг. И показал рукой за раздаточное окошко.
Рашид выглянул. Зал был полон. Пэттипонг выставил столы и стулья даже на тротуар. Рашид и раньше замечал, что работы у них прибавилось, но и представить себе не мог, что до такой степени. Изменился и контингент. По-прежнему заходили драчуны и скандалисты, но появились и костюмы, а также роскошная униформа портового начальства. Были здесь даже оранжевые робы членов секты Вечного Императора. Почему-то Рашид опять почувствовал себя неловко, как и с полицейскими, и тоже по совершенно непонятной причине.
– Наш "Последний выхлоп" – теперь бойкое местечко. Пока. Потом они найдут новое место. И раньше было так. И опять будет. Надо придумать что-то еще. Знаешь... Эти люди хотят... Такие насекомые, что ли... Над цветочками летают. Пропадают потом.
– Может, бабочки?
– Ты что, бабушки не летают!.. Хватит шуток. За работу.
И Рашид вернулся к плите. Очередной заказ на проклятые "яйца по-императорски". Похоже, он начинал разделять отвращение Пэттипонга.
Рашид был доволен, что Пэттипонг богатеет, но его самого деньги нисколько не интересовали. Он... словно чего-то ждал.
Кого? С какой целью? Кабы знать...
Процветание их предприятия заметили и другие.
Был поздний вечер. "Последний взрыв" открывался рано и закрывался поздно – но это было уже слишком: посетители в полночь!
Рашид чертовски устал. Он только что закончил возиться с печкой, сейчас надо все хорошенько почистить, убрать – и к себе в комнатушку, умыться, хлопнуть стаканчик да и рухнуть на постель без сил. У них появился новый работник – пекарь, один из бесчисленных родственников Пэттипонга, – однако Рашид считал, что выучить его печь труднее, чем безногого научить танцевать.
Из зала донесся шум спора. Наверное, снова ограбление. На такой случай Пэттипонг держал на виду фиктивную кассу; на самом деле почти все деньги немедленно поступали в надежно запрятанный сейф. Проще добровольно отдать несколько долларов из кассе, чем вступать в драку. И значительно безопаснее. На следующее утро Пэттипонг обратился бы в портовую полицию, и та без труда нашла бы грабителей и возместила бы ему убытки. Или хотя поотбивала бедолагам руки-ноги.
Но тут ситуация была иной.
Рашид прихватил здоровенный тесак, положил его на полку у выхода и заглянул в зал. Он
Он шагнул к Пэттипонгу.
– Пошел вон, поваришка. Это не твое дело, – буркнул один из грабителей.
– Защитнички? – спросил Рашид, не обращая внимания на угрозу.
Пэттипонг кивнул.
– Мы платим. Нас не трогают. Мебель не ломают. Посетителей защищают.
– Связаны с серьезным рэкетом? – спросил Рашид.
– Эй, ты! Тебе же сказано: уматывай отсюда!
– Я их раньше не видел. Нет, не связаны. Старый босс в тюрягу залетел. Новые между собой грызутся.
– Хорош болтать! Мы тебе предложили. Умные люди соглашаются.
Пэттипонг взглянул на Рашида.
– Как думаешь, заплатить?
Рашид медленно покачал головой. Он неожиданно схватил тяжелый стеклянный горшок с кипятком и выплеснул его в лицо ближайшему громиле. Пэттипонг приложил второго – здоровенного двухметрового детину – по зубам. Тот грохнулся плашмя.
Третий грабитель схватил стул. Стул взлетел верх... Рашид поднырнул под него, ударив противника головой. Тот бросил стул и согнулся. Рашид двойным ударом по шее свалил его.
Пэттипонг наполовину вытащил свой длинный нож – и тут правили игры изменились. Рука четвертого грабителя скользнула за пояс. Пистолет.
Рашид резко повернулся вправо. Два шага назад по направлению к кухне. Дотянулся рукой до полки. Повернулся... Ствол пистолета поднимался, палец тронул спусковой крючок. Рашид взмахнул тесаком.
Нож вошел в голову бандита с тупым звуком, похожим на удар по трухлявой деревяшке.
Пэттипонг кинулся к двери.
– Только не в полицию! – предостерег его Рашид.
Пэттипонг вернулся в зал. Голова его нервно подергивалась.
– Это нехорошо.
– Они ведь тоже...
– Ты не понял. Не то плохо, что он убит. Плохо, что неаккуратно. Грязно. Тебе два-три часа на уборку. День долгий был. Я спать. – Пэттипонг шагнул к видеофону. – Позвоню брату. Возьмет тела. Оставит где-нибудь у полиции под носом. Пусть эти трое потом объясняют наличие четвертого.
Он пробежал пальцами по клавишам видеофона.
– А ты неплохой боец. Для повара.
Рашид уставился на стонущих людей и на то, что только что было человеком. Он снова почувствовал... почувствовал в себе словно постороннего наблюдателя. Он уловил... Оставь, какая разница.
Рашид взялся за уборку.
Два человека сидели у стойки Пэттипонга, оба одетые в то, что после чистки, штопки и глажения можно было бы с натяжкой назвать формой.
Один из них, судя по всему – бывший капитан со следами золотой ленточкой на фуражке. Рашид заметил, что от времени ленточка позеленела, даже почернела и выглядела так, будто обросла ракушками. Этакое маленькое существо, похоже на кролика, с дергающимися кроличьими повадками.