Возвращение драйкери
Шрифт:
— Тая?! — Ударил по ушам крик. Я обернулась. Тело, валяющееся в соседней клетке, поднялось на ноги и оказалось Игорем Твардовским. — Выпусти меня отсюда!
— Что ты здесь делаешь? — Глупо спросила я, пытаясь сообразить, как быть теперь. Оставлять пленника не вариант, тем более, что он меня видел и узнал. Забрать его с собой я тоже не в состоянии — артефакт, позволяющий пройти сквозь скалу, тоже остался только один. Придется пробовать выбраться через дом, благо, я помнила план помещений.
— Отдыхаю! — Рявкнул в ответ Игорь, тряся прутья клетки. — В виде подопытного кролика из другого мира! Выпусти
Я раздавила очередную горошину и склонилась над замком клетки. Делать глупости? Знаем, умеем, практикуем, тем более рядом нет Захарыча, который отговорил бы меня.
— Он полный псих! И, самое главное, махнет рукой, и я парализован, делай что хочу. Гипнотизер хренов! — Тихо ругался Игорь, пока я ковырялась с замком. Все же открывать магией механический замок достаточно сложно. — Я постоянно глюки ловил, видать эта сволочь в пищу что-то добавляла. Постоянно рассказывал мне, какой он великий маг. Наблюдал я за ним, всей его магии — с какими-то зельями возился, да электричество добывал своими допотопными приборами. Кровь мою постоянно на опыты брал, камни ей разные поливал, да с всякой фигней смешивал! Гребанный средневековый алхимик! Правда, если я психовать начинал, вырубал меня мгновенно, я даже не мог заметить, как он это делал!
Пока я возилась с замком, он успел кратко рассказать мне свою историю. Очнувшись, он увидел копающегося в своей сумке заросшего мужика и попытался ее отобрать. Но тот бросился удирать, и догнать его Игорь не смог. Заблудившись, злой и голодный, он все же выбрался к маленькой деревеньке, где его ласково встретили и даже накормили. Пришел в себя он уже в клетке, судя по всему, именно той, которую только-только освободил Рикки. Потом появился лорд Треодолин, поспрашивал его, и чем-то опять вырубил. Вновь очнулся он уже здесь, в подвале, беспомощным пленником. Маг выспрашивал его о другом мире, зачем-то брал на исследования кровь, а в остальном не обращал никакого внимания.
Посвящать Игоря в истинное положение дел я сочла излишним. Только быстро шептала себе под нос отчет о происходящем, чтобы братишка был в курсе. Замок тихо щелкнул, открываясь.
— За мной иди! Ничего не трогай! — Я уже прикинула возможные пути отхода. Но последние слова об опытах с кровью меня заинтересовали, поэтому я шагнула к столу и, кинув взгляд на раскрытую книгу с записями, одним движением сгребла ее в сумку. Потом разберусь. Почти сразу где-то за спиной дернулось пространство.
— Тритти, он все бросил и рванул к дому! — Донесся до меня шепот Гарреса, а я беззвучно выругалась, оборачиваясь. Надо же, оставленный всего на пару мгновений без присмотра бывший пленник зачем-то полез к зельям и успел активировать сигналку. То есть лорд Треодолин уже в курсе, что в его лаборатории кто-то хозяйничает. Разумеется, это меняло все. Нянчится с этим идиотом я не собиралась. Искренне пожалев, что вообще подошла к его клетке, я постаралась побыстрее смыться.
— Эй, ты куда?! — Донеслось мне вслед, но я уже рванула в знакомый коридор, активируя артефакт. Десять секунд, и я внутри скалы. Сзади что-то дернуло, и я почувствовала, как мое продвижение замедлилось. Артефакт ощутимо нагрелся. Я оглянулась и выругалась уже в голос — этот придурок не придумал ничего лучше, чем вцепиться
Вот точно — ни одно доброе дело не остается безнаказанным! Еще раз пожалев о том, что пыталась спасти придурка, я быстро зашептала для братишки происходящее. Положение складывалось аховое: скалу вдвоем нам не пройти, артефакт сдохнет раньше. Развернуться я не могу, верней могу, но далеко не сразу — тело сохраняет некоторую инерцию после входа в столь плотную среду. И, даже если у меня получится развернуться — очень велик шанс при этом промахнуться мимо коридора. Плюс при самом удачном стечении обстоятельств — нас будет ждать на выходе очень злой и сильный маг. Едрить-мадрить, как выражается Захарыч.
— Тритти, перемещайся в свой мир, по-другому вытащить тебя слишком мало шансов. — Раздался в ушах тихий шепот Гарреса. — Посмотри на своего спутника, выдели в его ауре чуждую оболочку, откинь все остальное и получишь энергетический каркас. Это и есть слепок вашего мира. На себе увидеть его будет сложнее. Растяни на вас двоих и напитай силой.
— А Станни?
— Он говорит, с ним все будет хорошо, новая связь гораздо слабее, да и он будет знать, что с тобой все в порядке. На всякий случай дополнительным ментальным щитом укроется. Не тяни сестренка, времени у тебя не так много.
— Братишка, я думаю, что не вернусь… Прости.
— Да я и не надеялся… Все же тот мир тебе родной. Но я буду скучать… Мы все будем скучать.
— Скажи, что мне жаль, что я не попрощалась как следует. И я тоже буду по вам скучать. Скажи Захарычу, пусть не хулиганит… И… прощай, братик!
— Прощай, сестренка. И удачи тебе!
Я посмотрела на Игоря и почти сразу поняла, о чем говорил Гаррес. Часть нитей его ауры оставляли ощущение чужеродности. Я сосредоточилась, выделяя нужное, затем растянула эту своеобразную энергетическую клетку, чтобы оказаться внутри, после чего щедро влила в нее силу.
Эпилог
На этот раз я устояла на ногах. Стряхивая с себя осколки мелких камушков и песок, я быстро огляделась. Тот самый грот, нарисованные линии, встающий с земли Игорь, тоже стряхивающий с себя каменное крошево и что-то бормочущий себе под нос.
Я молча развернулась к выходу. Разговаривать мне не хотелось, да и Игорь явно не горел желанием общаться со мной. И к лучшему. Ну что, с возвращением, Тая! Без рюкзака, смартфона, кошелька, зато с кучей вряд ли работающих здесь артефактов. Впрочем, проверим.
До поселка я дотопала спустя полчаса и еще почти час ждала рейсовый автобус. Хотя это мне еще повезло. Домой я доехала с комфортом — оказалось, что небольшое колечко с отводом глаз вполне справилось с поставленной задачей и всю дорогу на меня никто не обращал внимание, даже за проезд платить не пришлось. Заскочив к Катьке и забрав у нее запасные ключи, я наконец-то оказалась дома.
И вот тут меня наконец накрыло, я в полной мере ощутила одиночество, разлуку, грусть, ворох еще каких-то бессмысленных чувств. Осознание того, что больше никогда не увижу Станни, не перекинусь словами с Захарычем, не обниму братишку заставляло наворачиваться слезы на глаза. Усилием воли взяв себя в руки, я отодвинула в сторону эмоции и принялась обдумывать ситуацию.