Возвращение домой

Somber

Он вздрогнул и, немного расслабившись, облегченно выдохнул:

— Наконец-то лечение закончилось…

— И… ты чувствуешь себя лучше? — спросила я с беспокойством.

— Конечно нет! Я чувствую, себя так, будто меня освежевали. Причем и тело, и душу. Глори говорит, что период злоупотребления наркотиками в Девяносто Девятом, вероятно, значительно сократил срок моей жизни, если бы я не прекратил, то скорее всего скопытился бы в течение нескольких лет. Но теперь я больше не чувствую того… напряжения. Потребность в наркотиках исчезла. Это как гора с моих плеч. И с моего разума.

Я наконец-то снова могу думать ясно. — Затем он перевел взгляд на приближающуюся кобылку с кипой свитков, торчащих из ее седельных сумок. — Так что я сосредоточился на самом лучшем из всего что со мной случалось.

— Пап, ты можешь в это поверить?! Этот парень строит свой дом прямо возле этого долбанного рва, который они называют туал… — Скотч, внезапно умолкла, увидев меня и взвизгнула:

— Блекджек!

Она подпрыгнула на месте и бросилась ко мне, роняя по пути седельные сумки и щедро рассыпая по земле бумажные свитки. Через секунду я утонула в крепких объятиях маленькой пони. От приложенных усилий она зашлась в приступе мокрого кашля.

— Аккуратнее, Скотч! — попытался охладить её пыл П-21.

Я окутала один из упавших свитков своей магией и аккуратно развернула его. Там оказались изображения, четырех туалетов, душа, а также довольно много набросков сантехнических материалов и инструментов.

— Я в порядке… — прохрипела она, улыбнулась мне и ее глаза, вдруг, расширились в тревоге.

— Блекджек! Не смотри это! — она обвила передние ноги вокруг свитка, выдернула его из моей магической хватки и прижала к груди. Тем временем, я левитировала к себе ещё один и даже успела открыть его, чтобы с удивлением увидеть схематичное изображение какого-то дома. Она ойкнула и выхватила его.

— Не смотри мои рисунки! Они ужасны…

Очередной приступ кашля у Скотч заставил меня прекратить лезть в её вещи.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да. Глори говорит, что произошла какая-то ошибка, когда она трансплантировала мне новые лёгкие. Остался неприятный шрам, видишь? — Она подняла подбородок и ткнула кончиком копытца на длинную, прямую, красную линию, которая начиналась под подбородком и тянулась вниз до самого пупка. Я старалась не думать о Сангвине ведущем далеко-далеко отсюда под потолком несуществующего ныне здания, «пустую» копию Скотч Тейл.

— Это послеоперационная пневмония и ты должна быть в постели, — твердо сказал П-21. Лицо Скотч стало малинового цвета. — Я обещал Глори не позволять тебе навредить себе самой. Ты всё ещё нуждаешься в отдыхе и систематическом употреблении лечебных зелий, чтобы окончательно вывести инфекцию из организма. Любое перенапряжение может убить тебя.

Хорошо, что я не взяла её с собой…

— Но что это за рисунки? — спросила я, левитируя к себе очередной свиток.

Скотч заерзала, и посмотрела на свои передние копыта.

— Просто некоторые… ну, знаешь… идеи.

— Идеи? — Спросила я, разворачивая свиток, чтобы оторопело посмотреть на… своего рода… наверное, диаграммы… чего-то.

— Для города. Не так давно, я была так больна и не могла ничем помочь ему, но теперь… — Скотч повела копытом вокруг. — Я имею в виду, ты только посмотри

на это место, Блекджек?! Пони работают и одновременно с этим гадят. Где хотят. Половина из них подхватит какую-нибудь заразу и свалится с копыт в течение нескольких недель. Если не дней… И… ты видела ров? У них есть ров, в который все справляют нужду. И он проходит прямо по центру города! А ведь деньги от продажи ценностей с усадьбы не бесконечны.

Она вытянула передние ноги и посмотрела на свитки в ее копытцах.

— Мне всегда нравилось придумывать идеи в Девяносто Девятом… но я была всего лишь одной из пони обслуживающего персонала. Мы никогда не создавали ничего нового. Мы просто направляли все свои идеи на сохранение того что было.

Я думала о том коктейле эмоций, что я испытывала, когда играла на контрабасе в первый раз. И мне было интересно, как бы сложилась моя жизнь, если бы я изначально посвятила себя музыке.

— Ну, может быть, именно так ты и получишь свою кьютимарку. Может быть, это твоя судьба — принести сантехнические удобства обратно в мир Пустоши.

— Я не собираюсь ремонтировать туалеты всю оставшуюся часть моей жизни… — надула губки Скотч.

— Так почему бы тебе не попробовать построить одно из этих сооружений? — уточнила я — То, которое не туалет?

Она тихо фыркнула.

— Потому что никто не слушает меня. Каждый зациклился на своих делах и никто не думает о будущем. О том, что нам может понадобиться. Нам ведь нужен врач! А ему нужна будет клиника. Необходимо, также, перенести минное поле подальше. Нужно закончить частокол и усилить его железными листами, землей и чем-нибудь ещё… Нам нужно место для хранения пищи. И, возможно, столовая. Нужен двухэтажный штаб для Метконосцев. Нужна школа. Я же не могу просто нарисовать плакат или два о своих идеях и повесить где-нибудь на видном месте, чтобы до всех дошло! Этого будет мало.

Она тяжело вздохнула, и вновь грустно посмотрела на свитки у себя в копытах.

— Кроме того, я не знаю ничего о реальной инженерии. Я просто починяю туалеты.

Я улыбнулась и ласково погладила ее гриву.

— Скотч, ты знаешь о создании и ремонте разных сложных штуковин больше, чем кто-либо другой в Капелле. Ты настолько хорошо подготовлена к технической работе, что здесь любая задача будет для тебя просто детской игрой. Черт возьми, да я уверена, что у твоей первой игрушки был собственнокопытно собранный паровой двигатель! Если это место станет настоящим городом, ему будет нужна такая пони, как ты.

— Да, конечно, — ответила она, но я видела, что это было не совсем ей по сердцу. — Может быть, я смогу поговорить об этом с Чарити. Я знаю, она будет рада, некоторым из моих проектов.

Почему-то имя кобылки-лавочницы поставило мою гриву торчком. Не должна ли я ей денег? Надеюсь, что нет, но… Постойте?! А я заплатила за ту бутылочку «Дикого Пегаса», которую она послала мне на день рождения? Вот чёрт! Я не была точно в этом уверена…

— В любом случае, мне нужно идти. Я очень, очень хочу увидеть Глори, — ответила я, поднимаясь на копыта и потихоньку пятясь назад. Отец и дочь тревожно посмотрели друг на друга.