Возвращение домой

Белый Ирис

О том, что до сих пор жила надеждой,

О том, как я в толпе чужой искала

Мужчин с твоей прической и одеждой.

О том, как в Новый Год на пышной елке,

Желание писала про тебя,

И спрятанная в теплые иголки

В нем поселилась молодость моя.

Прости меня... Наверно, так жестоко

И так грешно годами день за днем

Ждать судьбоносной встречи, жаждать срока

И угасать невидимым огнем.

И

умирать. И вновь и вновь рождаться,

С одной мечтой, с единственной мольбой,

Чтобы хоть раз суметь тебе признаться,

Чтоб хоть на миг увидеться с тобой.

Прости меня, мне тяжело привыкнуть,

Открыть и боль, и чувственность свою.

Но я должна, должна безумно крикнуть,

Что Я ТЕБЯ ВСЮ ЖИЗНЬ СВОЮ ЛЮБЛЮ!

Я знаю, я теперь другою стала.

Забудь как сон историю мою.

Я все прощу, ведь я тебе сказала,

Ведь я теперь призналась, что люблю.

В его глазах появляется радость, а потом его губы накрывают мои и как же мне становится хорошо. Наши руки скользят по ткани, и постепенно стягивают тряпку за тряпкой, и вот уже я лежу на кровати, а его губы скользят вниз по моей шее и замирают на груди

По мне проходит ток удовольствия, и я вскрикиваю, извиваясь под ним

– Я люблю тебя!
– слышу я его шепот, боже как же я мечтала услышать эти слова.

Губы ласкают мое тело, а мои руки сами скользят, вспоминая и изучая его заново.

– Я скучала!
– шепчу я, чувствуя его между своих ног.

– Я тоже любимая - шепчет он и проникает в меня.

Каждое движение, каждый толчок, как будто выгонял боль, оставляя только удовольствие, радость и ощущение единства. Эта ночь была волшебной, ведь теперь не было преград, были только я и он, и наше счастье. Всю ночь он шептал мне о любви, и уснули мы только под утро.

А утром нас разбудил телефонный звонок.

– Алло - взяв трубку, сонно спросил Виктор и тут же напрягся.

Я лежала на его груди в состоянии эйфории, но его напряжение передалось и мне.

Я подняла голову, а он посмотрел на меня с тревогой.

– Хорошо, мы едем!
– наконец сказал он и отключился

– Что случилось?
– спросила я чувствуя, как страх заползает в меня - Что-то с детьми, или мамой?

Он смотрел на меня с тревогой

– Ну не молчи же!
– не выдержав, закричала я

– Васи, у Марии начались схватки, они в больнице - наконец сказал он

– О боже! Надо ехать к ним!
– подскочив с кровати и начав одеваться, бросила я

Через час мы были в больнице. Отчим сообщил, что мама в операционной и, что туда никого не пускают. Следующие три часа меня спасала только любовь мужа, его нежные объятия и мысль, что все будет хорошо, а потом появился врач.

– Они обе живы, - сказал он нам - девочка какое-то время проведет в изоляторе, но думаю, скоро вы сможете ее забрать, а вашу маму мы, пожалуй, оставим на лечение, ей есть, что лечить.

Малышку действительно быстро выписали, и она оказалась

у нас в доме, где была окружена заботой и любовью со стороны всех домочадцев. Мама же осталась в больнице, где ей провели несколько операций, и химиотерапию от которой она категорически отказывалась, желая родить еще одного ребенка, но тут ее уже никто слушать не захотел. Виктор старший заявил, что ему нужна она, а не дети без матери и в результате химию она прошла и через два месяца мы встречали ее из больницы с Маришей на руках.

Мама вышла такая красивая и сильная, что я сразу поняла, что она идет на поправку, а когда она увидела Маришку и взяла ее на руки, из глаз ее потекли слезы счастья.

– Я вас так люблю, мои родные - шепнула она, переводя взгляд с одного любимого лица на другое.

– А мы тебя мамочка!
– улыбнулась я ей и аккуратно обняла, чтобы не задавить сестренку.

Потом мы поехали в ресторан и пока малышка спала родители пошли танцевать, а я, прижавшись к мужу и глядя на них шепнула.

– Они такие счастливые!

– Так же как и мы, - улыбнулся Виктор, обнимая меня и целуя в волосы - но я им завидую - вдруг признался он.

– Это почему?
– удивилась я, приподнявшись я посмотрела на него

– Просто они увидят, как их малышка сделает первый шаг, услышат ее первое слово, а я эти моменты пропустил, и даже и не знаю, как спросить, а не согласишься ли ты на третьего ребенка.

Я встретилась с ним взглядом и поняла, что это его сокровенное желание.

– И сколько детей ты хочешь?
– спросила я, наконец.

– Много, и при этом дочек похожих на маму - признался он, а потом спросил - так ты согласна?

Я взяла его руку и положила на только начавший округляться живот.

– О том, чтобы спрашивать меня ты должен был думать до нашей брачной ночи, а теперь уже поздно.

В его глазах было столько счастья, что я потерялась в них, совсем забыв, где нахожусь.

– Эй, ребята, вы в порядке?
– вдруг спросила мама, беря дочку на руки - малышка плачет, а вы будто и не слышите.

– Пап, Мария, а вы скоро станете бабушкой и дедушкой в третий раз - улыбнувшись и глядя только на меня, сказал мой Виктор.

Родители внимательно посмотрели на нас, а потом мама вдруг бросилась меня обнимать.

– Как же я рада за вас!

Потом уже ночью, в объятьях мужа после особо нежных ласк, я услышала его шепот.

– Спасибо тебе за то, что ты есть, я так тебя люблю!

– А я тебя шепнула я в ответ.

Эпилог

Семь лет спустя

Я сидела в доме и наблюдала за нашими пятью детьми, они баловались все вместе впятером и мои десятилетние, такие взрослые дети ребячились совсем как малыши рядом с шести четырех и двух летними крохами. Я родила мужу двух дочерей и сына, и теперь женское население нашей семьи сильно превышало мужское. В результате дедушка уже молит о внуке, а муж стоял на своем, 'хочу дочерей похожих на жену!'.