Возвращающаяся
Шрифт:
– Ско-олько?!– Ух, надо же, как много. А я ведь больше тридцати никак бы и не дала. Вот, что называется – хорошая экология.– Стой, так это же значит, скоро его день рождения! Надо ведь подарок…
– Не переживай,– рассмеялась девушка.– Как раз за подарком я сейчас и еду. Еще месяц назад мы с Эриком заказали ему кое-что.
Я выдохнула. Уже испугалась, что снова сморозила глупость, но оказывается в этом мире так же принято дарить подарки на день рождения.
– Эделла,– тихо проговорила я.– Мне так стыдно… Вы меня приютили, кормите, теперь вот одежду покупаете – столько денег тратите на меня…
– Не переживай, Суриза, деньгами нас обеспечивает Милена,– успокоила меня блондинка.
– Откуда у нее столько?
– Ну… она же ведьма,– шепотом принялась объяснять
– Она их чего, создает что ли?
– Ну да,– пожав плечами, ответила Эделла.– Конечно, это не совсем честно, но что поделать. К тому же мы не так уж часто выезжаем за покупками.
В это мгновение повозка резко повернула (я не заметила поворота из-за высокой травы растущей у обочины, и потому, что задумалась), и я чуть не слетела на землю, но успела схватиться за Эделлу.
– Но почему тогда она послала меня на рынок, если сама могла насоздавать мне платьев, как утром сделала башмаки?
– Не знаю…– Эделла задумалась.– Наверное, хотела, чтобы ты поведала город…А вот и он!
Впереди показались высокие стены города, сложенные из темного камня. Такие крепости мне и раньше доводилось видеть, но то были просто старинные крепости, пустые, заброшенные и полуразвалившиеся. И Милена угадала, мне действительно всегда хотелось побывать на узеньких улочках старинного города.
– Как он называется?– Спросила я, заворожено разглядывая открывшийся вид. Ворота города были открыты, и у них образовалась немаленькая очередь, в конец которой мы и пристроились.
– Заизиф,– ответила Эделла.– А вон, видишь флаги на башнях?
Я прищурилась. Дорога к большим пикообразным воротам заканчивалась мостом, который располагался между двух круглых башен. На их вершинах реяли флаги: желтые песочные часы на черном фоне. Я кивнула девушке.
– Это флаги Жагира. Он повелел водружать их на башни каждого города, на ворота каждой деревни, в знак своего величия. Чтобы все знали, что поседения принадлежат ему. Если кто-то осмелится снять флаг, города больше не будет…
– Почему?– поежилась я.– Что он сделает?
– Просто сожжет город со всеми его жителями.
– Да он просто ненормальный!– громко возмутилась я, хватаясь за камень на груди.
– Тише ты, тише!– Зашептала Эделла, опасливо озираясь по сторонам,– могут услышать! Запрещено плохо отзываться о Жагире!
– Поняла, молчу…– так же шепотом ответила я, и прикусила язык. Лучше повозмущаюсь про себя. Надеюсь, этот Жагир не умеет читать мысли, как Милена.
Спустя примерно час мы въехали по деревянному мосту, который явно нуждается в ремонте, в городские ворота, и… снова оказались в очереди перед стеной поменьше. Видимо, раньше город, пока он не разросся, окружали именно эти стены, которая выглядела гораздо более старой. В общем так, как выглядела бы стена повыше в мое время – развалюха. Здесь мы так же простояли достаточно долго. Я в это время все вертела головой в разные стороны, рассматривая дома и окружающих, но ничего интересного не увидела. Обычные крестьяне, с совершенно обычными удрученными делами лицами. Вокруг одно-двухэтажные деревянные, и кое-где, каменные дома, узкие улочки, колодцы, слякоть под ногами, лужи, кое-где постелены доски. Серо и мрачно.
Наконец, нас пустили в город. Мы "припарковали" телегу недалеко от ворот (проехать на ней по городу не представлялось возможности – слишком близкой вдруг к другу расположились дома) и, заплатив крепкому мужчине, чтобы он приглядывал за нашим средством передвижения и лошадью, отправились на рыночную площадь.
На рынке, и ближайших к нему улицах, царила суета и суматоха. Здесь, в Заизифе, было так же многолюдно, как и в моем городе, только вот культуры воспитания здешним жителям явно не хватает. Мне наступали на ноги, меня толкали, пинали, пихали и шлепали, да и хоть бы кто при этом извинился! Так нет, еще и обзывать всячески умудрялись! Но зато я похвалила себя, что додумалась отправиться на рынок в своих собственных плотных кроссовках, в которых не так-то просто отдавить ноги!
Кажется,– Расскажи мне про вас с Эриком,– попросила я. А что, я поведала о Филиппе, так что теперь имею полное право узнать и о ее любви.– Как вы познакомились? Обожаю романтичные истории!
– Ну-у, мы с детства знакомы – росли вместе. Его и мои родители были друзьями, собственно, они же и решили наше будущее. Жаль только, что мои родители не дожили до моей свадьбы. А про родителей Эрика я вообще молчу. Я их даже почти не помню…
– Какой ужас!– возмутилась я здешним традициям.– Вам что, даже не дали права выбора?
– Нет-нет, ты не подумай,– засуетилась Эделла,– мы с детства друг друга любили! А став постарше стали встречаться.
– Вот как…– выдохнула я, дотрагиваясь до уонни.– Вы так молоды, и у вас уже дом, хозяйство, двое детей… должно быть, это ужасно трудно…
– Нет, что ты! Мы с Эриком всегда мечтали именно об этом, так что мы полностью счастливы.
– Кстати!– Я подпрыгнула на сидении, вспомнив цель поездки Эделлы в город.– Покажи, что вы купили для Коркута?
– А вон сзади сверток возьми, погляди.
Я перегнулась назад и, положив загадочное что-то, завернутое в плотную ткань (по форме это "что-то" напоминало зонт, но было достаточно тяжелым), и принялась развязывать узелки веревки. Я развернула сверток, и ахнула: передо мной лежал наикрасивейший (никогда бы не подумала, что применю это слово к оружию) меч ручной ковки. Конечно меч, и как я сразу не догадалась! Кор ведь воин!
Металл приятно холодил кожу ладоней нагретую уонни, а кроваво красный камень на навершие отдавал жаром, словно заколдованный. Я осторожно погладила сталь, и невольно улыбнулась. Наверное, меч для воина – это то же, что и гитара для музыканта. Мой Филипп всю жизнь играл на гитаре, даже какое-то время выступал по клубам в нашем городе со своей командой, и гитара стояла в нашем доме на почетном месте. Она и имя имела, и чуть ли не каждый день любовно протиралась моим милым.