Возрождение

Ширманов Вячеслав Анатольевич

Остановившись в пяти шагах от уродливой твари, Мечеслав заглянул в усталые, совершенно человеческие голубые глаза титана и опешил от плещущейся в них боли.

Драконий воин долго смотрел в печальные глаза врага и, приняв решение, сбросил подавлявший любые звуковые вибрации полог Абсолютного Безмолвия.

– Говори, - тихо проронил он на чистейшем, похожем на птичий щебет языке атлантов.

– Прости нас, человек. Ибо не ведали мы что творили...
– разнесся над плато рокот шепота титана.

– Не ведали?!
– с сарказмом проскрежетал Мечеслав.
– Не заметили, как вырезали пятьдесят тысяч жителей мирного торгового городка???

Титан

поднял золотоволосую голову к темно-бирюзовой глубине утреннего неба и несколько долгих секунд молчал.

– Пелена безумия спала. Наш разум проснулся. Пирамиды, проводники демонической воли Ктулху, оказались слишком далеко и уже не способны окутать наше сознание радостью ненависти и жаждой крови. Мы смогли проснуться. Проснуться и ужаснуться тому, что творим... Мы вспомнили!

По усеянному безобразными наростами лицу титана потекли слезы, срываясь вниз дымящимися каплями и прожигая снег.

Монстр зарычал и погрозил небу огромным кулаком: - С каким наслаждением я бы вырвал сердца всей этой хитрой шайке жрецов!!!

Он опустил голову и с тоской взглянул на человека, казавшегося пигмеем по сравнению с его трехметровой фигурой. Мечеслав с удивлением взирал на отчаянье жуткого урода.

– Ты не понимаешь...
– с грустью пророкотал титан.
– Позволь я покажу тебе? Открой свой разум...

Мечеслав несколько мгновений изучал ауру и мельтешение мыслей врага. Не почувствовав угрозы, шагнул вперед и снял барьеры, защищавшие сознание от чуждого вмешательства. Встретился взглядом с голубыми бездонными глазами титана. Мир поплыл, и человека швырнуло в водоворот чужих воспоминаний.

Посыльный примчался на рассвете, едва порозовело небо. Кецаль [1], услыхав тихий шелест крыльев, мгновенно выпал из сна. Тихонько, стараясь не разбудить любимую жену Атль [2], сполз с постели, обернул вокруг бедер белую ткань кильтэ и застегнул золотой булавкой. Сдернул со стены пояс с мечом и вышел во внешний двор. Там, сидя на каменной скамейке под оливковым деревом, его ждал один из телохранителей Коатля [3], старый друг, с которым Кецаль не один год сражался крыло к крылу, подчиняя непокорные племена Атлантиды.

– Чего приперся в такую рань?
– недовольно проворчал Кецаль, пожимая крепкую ладонь Экатля [4].

– Меня прислал Коатль. Жрецы, помня, как сильно ты их любишь, сами не решились к тебе прилететь и попросили императора посодействовать.

– Трусливые твари, - прорычал Кецаль и брезгливо передернул белыми крыльями.
– Что нужно брату и раскрашенным пожирателям мертвецов?

– Император приказал привести четыре легиона крыльев к подножию пирамиды Луны. Через час.

– Зачем?

– Я не знаю, - грустно развел руками Экатль.
– Но ходят слухи, что жрецы все-таки расшифровали древние надписи, высеченные на стенах пирамид еще во времена темных веков, до свержения культа Ктулху и обращения наших предков к Свету. Будь осторожен, друг. Меня и мою гвардию с сегодняшнего дня отстраняют от охраны императора, а наше место занимают священные воины-смертники, любезно предоставленные императору верховным жрецом. У меня такое чувство, что Коатль свихнулся...

– Спасибо за предостережение, Экатль. Разберемся.

Через час хмурый Кецаль шел по черным, до блеска отшлифованным гранитным плитам, задумчиво косясь на медленно проплывающие по сторонам широкой центральной улицы малые пирамиды и высокие стройные тополя. Конечно, можно

было расправить крылья, взметнуться в небо и, поймав восходящий поток теплого воздуха, за считанные секунды долететь до пирамиды Луны, но он не спешил. Ему нужно было подумать. Жрецы что-то замышляют. Не зря же его в такую рань срочно вызвали к императору. Причем не во дворец, а в самое логово мерзопакостных жрецов. И зачем ему приказали привести несколько своих легионов? Как ему надоели все эти интриги! Как все предельно ясно во время битвы - вот ты, а вот твой враг, которого нужно уничтожить! Но завоевание острова закончилось год назад и волей-неволей приходилось терпеть ужимки и перешептывания жрецов, с одобрения императора возродивших древний культ. С каким бы удовольствием Кецаль снес головы этим раскрашенным охрой уродам! И старший братец, Коатль, император атлантов, туда же! Принимает участие во всех кровавых обрядах и оргиях наравне с алокрылыми, и жрет человеческое мясо. Хвала Свету, что их родители не дожили до этого позора...

Кецаль отвлекся от размышлений, поравнявшись с выстроившимися перед пирамидой Луны четырьмя легионами своих бойцов. Его гордость, тренированные безжалостные убийцы, прошедшие с ним через горнило множества войн! Четыре тысячи белокрылых преданных соратников.

Кецаль молча принял рапорты командиров и тихо приказал: - Ждите.

Воины, с тревогой косясь на усеченную вершину пирамиды Луны, увенчанную колоннадами храма, покорно склонили златовласые головы. Кецаль, которому было лень топать четыреста метров по гранитным ступеням, расправил белоснежные крылья и рывком взмыл в бездонную синеву неба. Сделал круг над гигантским сооружением, окруженным шестью пирамидами чуть поменьше. Расправив крылья, завис в упругих потоках теплого воздуха, наслаждаясь свободой полета и, словно впервые, жадно разглядывая строгую архитектуру древнего города, изученного до самых потаенных закутков еще в детстве. В те беззаботные времена, когда крылья еще не полностью сформировались и не слушались. А мать как переживала, когда он убегал от придворных нянек! Спасибо отцу, который, судя по рассказам поседевших телохранителей, был еще тот непоседа. Никогда не сдавал матери, а бывало и сам показывал сыну заброшенные пирамиды, скрытые в джунглях, рассказывал древние легенды. А как знал тактику и стратегию, и работал с мечом! Именно его толковым, жестким урокам Кецаль был обязан своему успеху в битвах и, казавшейся воинам божественной, неуязвимости.

Кецаль полюбовался на радугу, переливающуюся в брызгах колоссальных фонтанов, золотистые обелиски, сложную геометрию садов и сотни малых пирамид, в которых белокрылые атланты жили еще с начала времен. Вспомнив, для чего он здесь, нехотя изменил траекторию и, сложив крылья, камнем понесся к усеченной вершине пятиярусной пирамиды.

Кецаль расправил крылья за мгновение до столкновения с каменными плитами и, резко замедлив падение, мягко приземлился, переполошив жрецов и удостоившись полных ненависти взглядов.

– Привет тебе, Коатль. Зачем звал?

Сидевший в центре храма на массивном троне без спинки мускулистый атлант, с кое-где пробивающейся сединой в золотых волосах, спадающих на мощные плечи, скривился. Перевел лихорадочно горящие глаза на устроившегося у его ног на низенькой скамеечке верховного жреца, вымазанного с ног до кончиков крыльев в красную краску.

– Никакого уважения к старшим. Ну а к императору тем более. Может наказать его?

– А можно?!!
– с надеждой вскинулся носатый Микистли [5], радостно расправляя багровые крылья.