Возрождение - 4
Шрифт:
А что? Варианты имеются. Например — разведка. Вместо Птица, оставленного на Земле. Воробушек же… Хе-хе…
Стоп. А как же Ленгла? Она то мою Сашку прекрасно видит. Вон, даже сейчас слышно, как эти кумушки оживленно трещат, время от времени заливаясь смехом. Гм… Неувязочка. Хотя… У женщин все не как у нормальных людей. Просто надо в свои планы внести поправку и там, где врагом будет существо слабого пола, бонус девчонки не использовать.
За размышлениями и не заметил как отрубился. Вроде вот только что держал перед глазами таблицы характеристик, а
— Отстань. Дай поспать… Я — благородный, право имею…
Кстати, я, конечно же, пошутил, но на самом деле все не так однозначно. Надев кольцо дворянина и приняв класс рыцаря, я и в самом деле что-то такое почувствовал. Осанка стала ровнее, плечи расправились, броня ощущается не как лишняя, хоть и нужная, тяжесть, а вроде привычной, хорошо разношенной одежды. А главное, — я на мир стал глядеть иначе. Как бы немного свысока…
Не в том смысле, что подрос… хотя, и это тоже… сантиметров десять добавилось… Просто раньше, я был никем. Даже во всей этой навороченной хантерской броне. Умом понимал, что на всей Земле меня круче нет, а психологически — оставался все тем же Лёнькой из городской подворотни, самым обычным парнем. Сдающего регулярно кровь, ныкающегося в своей каморке и самой большой радостью у которого был новогодний, праздничный набор. Благодаря которому можно было завлечь в гости какую-то из соседок. Для совместного распития вина и непродолжительных утех. Потому что на долгие, в обескровленном организме, банально не нашлось бы сил.
Блин… Как вспомню, дрожь по коже… Проклятые Хантеры… Нет, я не злопамятный, но очень бы хотел, чтоб хоть те, которые выносили приговор Земле, не посчитав людей разумной расой, хоть немного пожили в таком скотском состоянии, на которое они обрекли все человечество. Не считая тех миллиардов, что погибли в первые же дни Вторжения.
Зараза… Сбился… О чем я думал? Ах, да… Рыцарство, благородство… Короче, я больше не был тем Лёнькой. Во мне словно стержень какой-то стальной появился. И я знал: умру, но никто и никогда больше меня не сделает скотом и не унизит.
Читал, что по традиции, при посвящении в рыцари, воину наносили по плечу удар мечом плашмя и говорили: «Пусть этот удар будет последним, который ты стерпишь безропотно». Красиво и символично. А еще…
— Конечно имеете, ваше благородие… — серебристый смех не дал додумать мысль. — Валяйтесь, сколько угодно. Я просто подумала, что получить завтрак в постель — не слишком приятно. И горячо, и мокро…
— Надо было оставить тебя дома и Птица взять… — проворчал я, недовольно открывая глаза. — Он не такой вредный.
— Да? — девушка опять хихикнула.
— Что смешного? — продолжая ворчать, я уселся в кровати.
— Нет, ничего, — прыснула в кулак Сашка. — Мне просто стало любопытно, как ты бы с ним… ну, ты понял, да? — и девчонка опять рассмеялась.
— Голодной куме одно на уме… — фыркнул я, сладко зевая, и потянулся к девушке. — Гм… Так может, раз я все-таки предпочел тебя…
— Эй-эй! Что за пошлые
— Честно? — я зевнул еще шире. — Пофигу… Через час-другой мы уйдем из этой деревни и, скорее всего, никогда больше не возвратимся. Так что, забей. Иди сюда…
— Ну, нет… Ленчик… Я так не могу… — отпрыгнула от кровати Сашка. — Не обижайся. Но… но это неправильно. Останемся одни, все что захочешь. А сейчас — извини, но нет. Лучше вставай и иди завтракать. Там тебя, кстати, староста уже битый час дожидается. В том смысле, что нарезает круги по двору, словно наскипидаренный. А морда… как у кота, что пережрал сметаны до полного недержания… То лыбится, то чуть не плачет. Только что за живот не держится. Не то, я б и в самом деле решила, что у него понос.
— Староста? Ну, с этим мне как раз все понятно. Не бери в голову… А вот насчет завтрака, я бы разговор продолжил. Чем нас Ленгла сегодня побалует? Вкус вчерашних клецков до сих пор во рту. Ммм… Вкуснотища.
— Доброе утро, милорд… — отозвалась с соседней комнаты хозяйка. — Вы уж простите, все по-простому, без затей. Яишенка и маслята жаренные в сметане… Не побрезгуйте. Сперва хотела курицу зарубить, но готовить долго. Боялась не управиться. Сашка сказала — вы ранняя птица. А вот на обед, если распорядитесь — сварю.
— Убью… — произнес шепотом, демонстрируя кулак.
— Ха, — фыркнула девушка, крутнулась и быстренько шмыгнула в дверь. Словно почувствовала, что я если не сапогом то подушкой точно готов запустить.
Ладно. Все равно проснулся… Да и название блюд звучит заманчиво. Маслята я видел на картинке, но пока еще ни разу не пробовал. Как и яишенку, кстати. Откуда всему этому на Земле взяться? В смысле, съедобного. Из птиц там одно воронье. А грибы… в подземельях, удобренных крысиным пометом, всякое растет… но есть это никому в голову не приходило. Кроме тех, кто хотел быстро умереть.
Ноги в сапоги, куртку на плечи… Кольчуга пусть полежит — я все-таки в какой-то мере дома. Меч?.. Аналогично. Но, без оружия я себя словно голым чувствую. Берем кинжалы. Вот теперь можно и в трапезную… Вообще-то, не помешало бы умыться, но мы, благородные рыцари, в этом плане не привередливы. Особенно те, кто вырос в трущобах спальных районов.
— А вот и я… Где у вас тут вкусно кормят оголодавших путников?
Глава 4
Рамидору реально было невтерпеж… Если б он ходил по одной линии, то, наверняка, уже протоптал бы внушительную колею. Но, староста выписывал по двору столь замысловатые зигзаги, что на ум приходило только Броуновское движение.
А ждал он меня так, что бросился к крыльцу еще даже не увидев, на скрип дверей.
— Доброго дня, милорд! — вскричал столь радостно, словно встретил ближайшего родственника, с которым уже и не чаял свидеться. — Как почивали? Всем ли довольны? Угодила Ленгла?