Возраст любви
Шрифт:
Если Фреда за последние три недели заметно похудела, то и Келвин выглядел не многим лучше. Лицо его осунулось, а глаза не светились юмором, словно в его жизни больше не было причин для веселья. Вечерний костюм болтался на нем как на вешалке, а воротничок белой рубашки казался великоватым.
— Привет, Фреда, — сдержанно ответил он.
— Вижу, твоя нога зажила? — поинтересовалась девушка, отметив отсутствие костылей.
— Да, спасибо, — вежливо ответил Келвин. — Так что ты можешь больше не переживать, что я пострадал
— Я и не переживала, — с живостью возразила Фреда.
Ей столько нужно было сказать этому человеку… но не здесь и не сейчас!
Он писал старику Лейтону о любви к его дочери, а тот просил оставить ее в покое.
Однако письма были написаны давно, и многое могло измениться с тех пор…
Фреда внимательно смотрела на Келвина, пытаясь прочесть ответ на его строгом суровом лице и в холодной бездонной глубине зеленых глаз, но не увидела ничего, кроме уныния и горечи. Он еще никогда не выглядел таким жалким, и ее сердце дрогнуло.
— А вот и мы! — провозгласила Сибилла, входя в гостиную с подносом горячих канапе. — Грег только что вынул из холодильника бутылку шампанского. Давайте же выпьем за вашу помолвку! — возбужденно воскликнула она. — Я так рада, что вы наконец будете вместе!
Фреда бросила на Келвина быстрый взгляд из-под ресниц. Он едва ли походил на счастливого влюбленного, но его сестра, казалось, не замечала этого.
— Итак, за вас! — повторила она, когда шампанское разлили по бокалам. — Я подумывала пригласить маму, — продолжала она, — но потом решила, что не стоит портить нам вечер.
Когда Фреда услышала имя Милдред Джадсон, у нее по спине пробежали мурашки. Келвин был прав — ее отец и его мать были очень похожи друг на друга: и один, и другая вмешивались в жизнь своих детей и строили собственные планы по поводу их будущего.
Вечер, который должен был бы быть приятным, превратился для Фреды в сущую пытку. Келвин оживленно беседовал с сестрой и ее мужем, почти не обращая на свою так называемую невесту внимания, и ее надежды выяснить с ним отношения постепенно таяли. Казалось, он забыл о том, что сам попросил Сибиллу пригласить Фреду в гости.
— Дайте нам знать, как только назначите день свадьбы, — попросил Грег, когда пришло время прощаться. — Мы обязательно прилетим.
— Я ни за что на свете не соглашусь пропустить такое событие! — подхватила Сибилла, провожая гостей к дверям.
Какая свадьба?! — чуть не простонала Фреда.
Они с Келвином молча спустились на первый этаж.
Хозяева явно считали, что гости поедут домой вместе, но Фреде не хватало смелости даже заикнуться об этом, и она решила, что поймает такси.
Но прежде я все-таки должна попытаться поговорить с Келвином, сказала себе девушка, и сообщить ему, что не знала ни о его встрече с отцом, ни об этих письмах…
Однако он казался каким-то неприступным. В нем появилось что-то, чего
— Прости меня за сегодняшний вечер, — наконец нарушил молчание Келвин. — Сибилла позвонила мне вчера, когда я уже собирался уезжать по делам, и у меня просто не было времени объяснить ей все. Кстати, почему этого не сделала ты? Зачем сама поставила себя в затруднительное положение?
— Мне нужно было увидеться с тобой, Келвин, — наконец решилась начать откровенный разговор Фреда. — Я нашла это в комнате моего отца и хочу отдать тебе. — Пошарив в своей сумочке, она извлекла оттуда два конверта и протянула их ему.
Он поджал губы, явно узнавая свои письма, однако не взял их из рук Фреды.
— Не стоит. Письма принадлежат человеку, которому были адресованы.
Ее рука, задрожав, бессильно упала.
— Келвин! — Она облизала пересохшие губы. — Я понятия не имела… Отец не рассказывал мне… Я не знала, что ты пытался разыскать меня после нашей встречи в «Холидэй Инн».
Об этом она прочла в его первом письме. Там Келвин писал и о своей любви к ней… Фреде было очень трудно поверить и в это, и в то, что ее отец солгал ему, однако теперь ей было понятно, почему эти двое мужчин ненавидели друг друга.
Келвин пожал плечами, тяжело вздохнув.
— Сейчас это уже не имеет значения, — равнодушно заметил он.
— Имеет, и даже очень большое! — горячо возразила Фреда. — Мой отец… — Она снова судорожно глотнула. — Оказывается, он сказал тебе, что я уже помолвлена!
В своем письме Келвин благодарил Николаса Лейтона за информацию о его дочери и просил сообщить, если ситуация изменится…
— Я был к этому готов, — пожал плечами Келвин. — Ты же сама говорила, что в твоей жизни есть мужчина.
— Я имела в виду то, что живу с отцом! — воскликнула Фреда. — Понимаешь, тогда, в «Холидэй Инн», ты напугал меня. Никогда раньше я не встречала никого, похожего на тебя…
— Я испытывал те же чувства, — вставил он, усмехнувшись.
Фреда почувствовала, что на ее щеках загорелся жаркий румянец.
— Ты был прав, — тихо сказала она. — Тогда я позволила себе быть Эльфи, чтобы… чтобы понравиться тебе.
Губы Келвина горько скривились.
— Ты заставила бедняжку Фреду забыть об осмотрительности?!
— Да, — подтвердила она. — Но я ни с кем не была помолвлена.
— Это произошло через шесть месяцев, — мрачно напомнил ей Келвин. — Ты обручилась с моим родным братом! Думаю, твой отец вволю повеселился надо мной. А когда я уличил его во лжи, он заявил, что я недостаточно хорош для тебя, что у меня нет даже приличной работы, не говоря уже о жилье. Он считал, что у его единственной дочери должен быть более подходящий муж, чем бездомный писатель, постоянно скитающийся по свету, и кандидатура моего брата его вполне устраивала, ведь у Джулиана было большое будущее в политике! — мрачно закончил он.