Возращение
Шрифт:
Бойцы вывели Лену из помещения, где проводился допрос, пересекли вместе с ней коридор и втолкнули пленницу в помещение напротив. Щелкнул дверной замок. Обе комнаты и коридор были девственно пусты, за исключением того, что первая, по крайней мере, на время допроса, была меблирована тремя креслами. За несколько секунд, пока один из конвоиров открывал замок второй комнаты, Лена успела осмотреть коридор. Метров десять в длину, три-четыре в ширину. Четыре железных двери симметрично по длинным сторонам, по одной двери в торцах. Все шесть дверей, на вид, идентичны. По логике,
Лена присела на пол у стены, противоположной двери, перевела дух. На руках – наручники, а не скотч. Видимо, решили, что мягкие материалы заключенная перегрызет зубами. Но наручники, пусть и примитивная, но – техника.
«Попробую поговорить с ней».
Лена вошла в режим «сканера». Попыталась убедить себя в «сродстве» с металлическим изделием. В ответ «самоочевидность», к которой Лена уже начала привыкать, выдала ей странное заключение: «Ты – металл.»
«Я – металл? Ну, пусть я тогда буду гибкой металлической змейкой, покажи мне все пазики этого замка.»
Лена снова ничего не почувствовала вербального или зрительного, но геометрия пазиков вдруг стала ей внутренне так же ясна, как планировка ее квартиры или устройство снайперской винтовки. Еще одно усилие, щелк, и наручники разомкнулись.
«Хорошо, что я не слышу никаких голосов и не вижу «магическим», извините, взором ничего такого… Кроме тех особых точек во время схватки с террористами. Но и их я с тех пор не вижу, просто знаю, где они. Иначе стоило бы побеспокоиться о душевном здоровье.»
Лена вспомнила новое для нее ощущение, появившееся в процессе «слияния» с наручниками. «Я – металл.»
«Хорошо, а с камнем это пройдет?»
Лена поднялась на ноги, прижалась спиной к бетонной стене.
«Я – бетон, камень…» Вначале никаких изменений ни в себе, ни в окружающем девушка не почувствовала. Потом вдруг проступило осознание.
«Бетон – плохой камень, злой, искусственный, умышленный, химический, грубо попирающий природу носителя. Да еще и арматурой проткнут, как свиная туша на вертеле. Интересно… Я что ли ведуньей становлюсь? Ага, вот дальше, за стеной, в толще грунта, гранит – органично теплый камень, добрый для тех, кто понимает его. Ну, и дальше что?»
А дальше пришло понимание, скорее самоощущение спокойной, статичной вечности, которой нет дела до мельтешения слабых мягкотелых, возомнивших себя венцом творения.
«Что ж, ведовством можно будет и на досуге заняться, сейчас же надо поторопиться. Плещеев имел серьезные планы насчет проверки моей искренности.»
Лена сбросила с себя наваждение «камня», подошла к двери и вошла в режим слияния с «металлом». Невидимая, но при этом игриво блестящая змейка влилась в замочную скважину. Лена аккуратно надавила плечом на дверь, высунула голову в коридор, «осмотрелась» «сканером». Камера наблюдения есть, ее возможности неизвестны. Стоит предположить, что скрыт, гениально разгаданный Макеевым,
Лена вышла в коридор и двинулась в направлении той торцовой двери, над которой она заметила камеру. Логично было предположить, что выход – именно там. В этот момент практически одновременно произошло два события. Первое, из этой торцовой двери выскочила четверка бойцов. Один из них выставил вперед какой-то продолговатый предмет, толщиной с сардельку. Этот предмет выпустил из себя тонкую мелкоячеистую сеть, которая окутала девушку, заключив в кокон. Лена тут же упала на пол.
Одновременно с ее падением, как будто невидимый вихрь прошел по коридору, выкосив всех четверых бойцов.
Открылась дверь, из которой только что выскочили бойцы. Теперь там стояли Плещеев и Карлова.
– Господин, вы от профессора Корафа? У меня для вас хорошие новости, давайте обсудим их в спокойной обстановке.
– Вы должны немедленно освободить эту девушку. Она выполняет особое задание. Вы не имели права ее захватывать.
«Кто это? Голос как будто из пустоты? Неужели скрыт, да еще круче, чем у меня?»
Лена напрягла свой «сканер». В воздухе проступили созвездия точек. Одно сложилось в человекообразную фигуру, другое – в нечто, напоминающее четвероногое животное.
Вдруг, четвероногое издало собачий рык, потом вой, после чего созвездие его точек метнулось в сторону человекообразного.
– Анчар, фу! – прозвучало откуда-то из верхней части человекообразной фигуры.
Лена сложила два и два.
«Человек явно послан, чтобы спасти меня. Зверь не трогал его, пока не состоялся разговор с хозяевами подвала. Кто-то из них что-то сделал со зверем, натравив на союзника-человека (хозяина?). Вывод: надо помочь союзникам, по возможности, оставив обоих в живых.»
Лена еще больше напрягла свой ментальный взор. Мельтешение созвездий точек перед ее глазами постепенно замедлилось.
«Значит, мое восприятие еще больше ускорилось?»
Лена, наконец, различила фигуру зверя. В его верхней части, в районе головы, она увидела новый слой точек, его точно не было за мгновение до того, как зверь напал на человекообразного. Лена вонзила свои виртуальные акупунктурные иглы в каждую из этих «лишних» точек одновременно. Тут же ее сознание залила невыносимая боль, за которой последовало рычание зверя.
= Высшая, прости, я не узнал тебя!
«Ты кто?» - спросила Лена.
= Я – симбиот! У меня нет и не было до сих пор привязки к Высшему. Готов служить тебе.
Лена, не успевая осознавать происходящее, на одной интуиции включила «режим королевы»:
«Как же ты смеешь хулиганить тут, если до сих пор ни к кому не привязан? Отвечай!».
= Мы не подчиняемся косным, которые здесь и везде. Амма Люся спасла меня, выходила. Это она попросила меня подчинить зверя, иначе он съест амму Люсю и оставит меня без вкусной энергии.