Возращение
Шрифт:
– Хорошо. Боюсь, он скоро проголодается.
– Сомневаюсь… Но еда есть.
Выбор лечебных плетений у меня был богатый, и скрывать свои способности я в данном случае не собирался. Нашел даже нечто специфически ветеринарное, и не в одном экземпляре. Любили древние расы зверушек, даже если любовь определялась исключительно годностью оных к употреблению в пищу. О! А это что такое? «Омоложение полуразумных. Восстановление физических и когнитивных способностей. Увеличение продолжительности жизни в два-три раза.»
– Анчар, хочешь стать полуразумным? Вижу,
Анчар никак не прореагировал на мою реплику, ни мыслеобразом, ни мыслезапахом. Только скосил глаза на меня. Мол, шутишь, хозяин? Ну-ну, издевайся над бедным песиком.
= Предлагаю небольшую адаптацию плетения к нейрофизиологическим особенностям пациента. – вдруг подал голос Опекун.
«Какую еще адаптацию? Хуже-то не будет?»
= Выбранное оператором плетение рассчитано на боевых полуразумных хищников с повышенной агрессивностью. Предлагаемая адаптация позволит смягчить этот эффект.
«Хорошо, адаптируй, и сразу применяй к… пациенту. У нас мало времени.»
= Принято. Необходимо обеспечить тактильный контакт с пациентом.
Я протянул руку и накрыл голову Анчара ладонью, но тут же отдернул ее и просто взял пса за лапу. Что-то самонадеянно-театральное почудилось мне в безобидном, на первый взгляд, жесте «возложения рук». Нет уж, с магией шутки плохи, тут любой жест, любой символ имеет значение. «Скромнее надо быть, и будет нам счастье…»
= Адаптация плетения завершена успешно. Инициировано воздействие плетения на физическое, ментальное и эфирное тело пациента. Прогнозируемая продолжительность активной фазы воздействия – десять минут.
Анчар заснул.
= Активная фаза лечебного воздействия завершена успешно. Рекомендуется не выводить пациента из восстановительного сна в течение последующих трех часов. После чего показано интенсивное питание животно-белковой пищей.
«Спасибо, дорогой Опекун.»
Пока Анчар спал, я обстоятельно, пусть и избегая некоторых подробностей, описал бабушке условия жизни в Содружестве, мой тамошний статус и перспективы. Пришлось коснуться и щекотливой темы многочисленных моих подруг. Зная, что я с юности не был замечен ни в каком донжуанстве, бабушка встретила мой рассказ скорее с недоумением, чем с негодованием. Договорились вернуться к этому вопросу после того, как бабушка побывает по месту моей постоянной дислокации и поговорит с девушками.
– Не обижай леди Сару.
– Да, как-то и не собираюсь…
– Она многое претерпела, и все это несет в себе. Выглядит железной, но внутри хрупкая. Живет и работает посреди таких лютых зверей, что наши братки по сравнению с ними – агнцы Божии. – Тут бабушка сделала паузу, задумавшись о чем-то своем.
– А дочку ее не смей и пальцем трогать, пока я не поговорю с ней!
– Э… бабушка… - оторопело пробормотал я, - Так, вроде, и не думал сметь.
– Про остальных девушек, которые нелюди, то есть, я имею в виду, не вполне
– Кстати, про оборотней. Там, на станции, живут два настоящих оборотня, брат и сестра. Они совершенно всерьез считают меня своим отцом. Я отбил их у врагов и уговорил друзей не убивать их.
– Друзей?
– Да. Они там наводят ужас на местные патриархальные расы своей свирепостью. По мне так милые детишки. Обещали держать себя в руках, когда вырастут.
– Когда вырастут? Значит, ты пока не видел их в зверином обличье?
– Видел их родственников. Действительно, в животной ипостаси натуральная машина для убийства. А так… Интеллект у моих детей довольно высокий. Девочка вообще могла бы тут учиться в математической школе без особых усилий. Но хочет быть медиком и магом-целителем. А взрослую девушку-оборотня ты уже сегодня увидишь.
– Значит, у тебя есть настоящие живые дети, пусть и приемные. Теперь я уже лечу с тобой не просто в гости, а надолго; можешь больше не ломать голову, как уговорить меня бросить все и улететь в сказку про звездные войны.
Разговор был оборван недоуменным порыкиванием из гостиной, которое сменилось оглушительным лаем, и на нас с бабушкой налетело лохматое счастливое чудо.
– Анчар! Что с тобой! Дима, что ты с ним сделал?
– А что я такого сделал? Помнишь, кино, «дружба позволяет нам творить настоящие чудеса»? Анчар нам кто? Друг или просто домашний хомячок? Конечно, друг! Вот он и обрадовался, что хозяин, т.е., я хочу сказать, друг-хозяин вернулся. Надо его покормить.
Бабушка укоризненно покачала головой:
– Про медкапсулы ваши я поняла, они и лечат, и омолаживают, и… что еще… импланты вводят, как у нас сердечные стимуляторы. Но мы же понимаем, что ничего подобного ты с собой не принес. Так что нахимичил ты, внучок, чего-то такого из области Джуны, скорее, чем Склифософского. Я не права?
Немного помолчала и, не дождавшись ответа от меня, пошла доставать собачий корм. Потом продолжила:
– Значит, ты у нас теперь не пионэр из кружка «Юный техник» с моделькой аэроплана, а самый настоящий дед-ведун! Серьезная трансформация.
– Бабушка! Если ты не поняла, Содружество тем и отличается, что там разница между юным техником и дедом-ведуном практически исчезает. Не говоря уже о том, что ни в каких кружках я не занимался. А юный техник у нас теперь, по факту, мой сын, приемный. Работает с ремонтным комплексом. Лудит, паяет, примусы починяет…
Бабушка молча продолжала что-то высматривать в моих глазах.
Анчар, еще немного попрыгав вокруг с радостным лаем, вдруг успокоился и как-то по-новому взглянул на меня, слегка наклонив голову.