Возмутитель спокойствия
Шрифт:
– Меня выселят, – печально сказала Тэлли, когда собака и мальчик затеяли шумную возню, носясь туда и обратно между холлом и комнатами.
Еще одно подтверждение, что здоровый детский смех может вызвать здесь только хмурые, неодобрительные взгляды.
Джи Ди осторожно сел на диван. Диван выглядел совершенно новым, но казалось, мужчина может его с легкостью раздавить. Светло-бежевый. Глупо, подумал он, выбирать такой цвет, если у тебя растет мальчик. Рядом с гостиной две спальни, двери в них приоткрыты. В комнате Джеда преобладали в основном веселые, яркие цвета.
Да-а, он еле удержался, чтобы не задать ей вопрос:
«Послушайте, Тэлли, вы – девственница?».
И чуть не рассмеялся, представив ее реакцию. К счастью, мимо пронеслась собака, а по пятам мчался Джед, заливаясь смехом.
Наблюдая за ними, Джи Ди улыбался про себя, как не улыбался никогда прежде. Он был в восторге от сына. Джед был живым и веселым, стопроцентным мальчишкой. Тэлли требовался отец для племянника, и она его нашла.
Джи Ди чувствовал, что мог бы стать очень хорошим отцом… на расстоянии. Он бы звонил, посылал открытки, письма и подарки. Приезжал бы в гости, а Джед навещал бы его. В летние каникулы вечерами они вместе с сыном ходили бы на рыбалку, а пес – с ними. Будущее внезапно озарилось сияющими картинами: игры в мяч на снегу, строительство снежных крепостей, новые кожаные перчатки для гольфа, которые надо разнашивать…
Последнее, что он запомнил, были жалобы Тэлли, что ее соседи снизу начнут сейчас стучать в потолок. Он проворчал, что, мол, сам с ними тогда разберется, а потом отключился.
– Он такой милый, – прошептала Кейли, когда они с Тэлли уселись пить чай в кухне.
Пес заснул под столом, а Джед – с ним в обнимку.
– Надеюсь, у него нет блох, – сказала Тэлли.
– У Джи Ди? – с ужасом спросила Кейли.
– Конечно, нет. У зверя под столом.
Впервые в жизни в ее доме сразу трое мужчин, и все они крепко спят. И все похрапывают. Это неестественно – знать, что Джи Ди храпит, и не знать, храпит ли Герберт Хенли.
– Я говорю о Джи Ди, но пес – тоже милый, – пояснила Кейли.
Сестричка обо всех и вся думала – «милые».
– Вы же с ним только познакомились! – напомнила ей Тэлли. – Когда ты успела понять, что он милый?
– Если бы тебе не понравилось то, что ты о нем разузнала, его бы здесь не было.
Не совсем так, но какой смысл рассказывать Кейли, что Джи Ди взял верх над ней – и с такой недопустимой легкостью!
– К тому же, – Кейли склонилась над столом и еще понизила голос, – он симпатичный.
Тэлли не считала, что «симпатичный» – подходящее слово, но решила не спорить. Джи Ди Тернер – симпатичный? Ужасно симпатичный. Пугающе симпатичный!
Конечно, за шесть часов в кабине грузовика она на него насмотрелась.
Она узнала, что у Джи Ди густые ресницы, бросающие тень на щеки, и жесткая щетина, которая быстро растет. Она узнала, что он постукивает по рулевому колесу. Она узнала, что стальные мышцы его бедер и бицепсы напрягаются каждый раз, когда он переключает передачу. Джи Ди напевал песенки, которые ему нравились, но не коверкал их так, как в тот вечер, когда она застала его в душе.
Тэлли казалось, что она знает о Джи Ди Тернере гораздо больше, чем хотела бы. Вначале она намеревалась выяснить, является ли он порядочным человеком. Вместо этого изучила его запах и взмах его ресниц. Твердость мускулов. Очертание рта. Вкус губ.
– Ты что это, покраснела? – спросила Кейли.
– Ну вот еще!
Тэлли отчаянно пыталась припомнить, каков запах Герберта. Если очень постараться, можно вообразить, что от него немного пахнет товарами из его магазина – химикатами, коробками с красками и предметами, пылящимися на задних полках.
– Итак, ты отказалась объяснить по телефону, но теперь-то скажи, почему он здесь?
– Как только Джи Ди узнал, что у него есть сын, то буквально затолкал меня в машину. Он хочет забрать нас с Джедом в Дансер на неделю или две. Чтобы познакомиться с мальчиком поближе.
– Забрать Джеда?
Глаза Кейли стали огромными от внезапного испуга.
– Разумеется, нет. Я держу ситуацию под контролем.
Конечно, Джи Ди Тернер еще этого не понял, но скоро поймет.
– Ты должна выйти за него замуж, – протянула Кейли мечтательно.
– Чтобы выйти замуж, нужен не просто симпатичный мужчина.
Тэлли показала свой безымянный пален, с кольцом, напоминая сестре, а заодно и себе, что помолвлена. Ей даже в голову не приходила мысль о браке с Джи Ди Тернером, поскольку она собиралась выйти за другого.
– Может быть, – с упрямой ноткой в голосе сказала Кейли. – Но и нечто большее, чем плита из нержавеющей стали, которую, кстати, я считаю уродливой, хоть ты и не спрашивала.
– Молодчина, – вмешался Джи Ди.
Он стоял в дверях, взъерошенный и ужасно привлекательный.
– А разве у вас плита не из нержавейки?
Тэлли осторожно кивнула. Она могла лишь надеяться, что он не слышал той части разговора, где сестра выдавала ее замуж, или той, где он был назван симпатичным.
– Я понимаю, – сказала Тэлли сухо, – что вы не разделяете моего восхищения кухонным оборудованием.
Вы просто не можете понять. Дело не в вещах, а в том, что они олицетворяют.
Кейли с Джи Ди обменялись недоуменными взглядами.
– О'кей, – согласился он, наконец. – Так что же они олицетворяют?
– Традиции! – Они все еще смотрели непонимающе, и Тэлли продолжала с энтузиазмом: – Такие вещи ассоциируются с домом. С заботой о близких. С человеком, который тратит деньги не на развлечения, а на что-то важное. Он мог бы купить билеты на матч…
– В самом деле? – хмыкнул Джи Ди.
– Но он предпочел нечто долговечное. Нечто ценное.
– Он мог бы повесить на стену программу матча в рамочке, – заявил Джи Ди с отвращением. – Хранить корешки билетов в вазе на камине.
– Вы просто не понимаете, – сказала Тэлли.