Возможны варианты
Шрифт:
– А я про вас все знаю.
– Следили?
– Как можно? Это внутреннее знание.
– Ну-ну. А что еще вы знаете своим внутренним знанием?
– Я знаю, что вам необходимы новые колготки и в химчистку.
Давыдова глянула вниз и расхохоталась. Ее белоснежное пальто было испачкано вдрызг, колготки зияли дырами, из которых торчали измазанные грязью колени. Да, папа был прав, в таком виде только на лимузине разъезжать.
– Что ж это вы так вырядились-то? Чай, у нас тут не Рио-де-Жанейро какой-нибудь, чтобы во всем белом разгуливать. У нас надо
– Почему?
– Ну, чтоб не покусился никто. Такие длинные. Я вот, например, таких никогда не видел.
– Это они из-за каблуков такими кажутся. Вы лучше обратите внимание на мои недюжинные мозги. Я деньги ими зарабатываю, а вовсе не ногами.
– Точно? Вот никогда бы не подумал, что с такими ногами еще и мозги комплектуются. Это какая-то шутка природы.
– Мне на работу пора. Вон вся фирма уже в окнах торчит. Можно сказать, своим падением сорвала предприятию производственный процесс.
– Да вы с вашими ногами там этот процесс регулярно срываете. Вот я уже точно сегодня работать больше не смогу. Вы во сколько заканчиваете?
– В шесть.
– Я вас до дому довезу, ладно?
– Отлично. Спасибо.
Дядя Гарик открыл перед Давыдовой офисную дверь, и она прошмыгнула туда, сияя как медный грош. В приемной ее ожидал Шестопалов и их общая секретарша Катя.
– Нюсь, ты чего по лужам с утра пораньше валяешься? – поинтересовался Шестопалов.
– Да вот вырядилась во все белое, понадеялась, что лужа меня не заметит. Зато видали, какого я принца в луже встретила?
– Видали! – заметила Екатерина, – только какой же это принц, если без коня. Принц должен на «мерседесе» ездить, а этот пешком ходит.
– Как бы он, спрашивается, на «мерседесе» Надежду Михайловну из лужи спас? Ничего-то ты, Катя, в принцах не смыслишь. Я вот тоже без «мерседеса», а чем не принц? – наставительно заявил Шестопалов.
– Вы, Игорь Александрович, настоящий принц. Даже без «мерседеса», а такие редко встречаются. Я ж про среднестатистического принца говорю.
– Нашей Надежде Михайловне среднестатистический не нужен. Она самого лучшего поджидает, не знаешь разве? Где у нас аптечка, надо бы первую помощь оказать, пока микробы не внедрились.
– Аптечка вот. – Катя достала из ящика стола автомобильную аптечку и протянула ее Шестопалову. – А самого лучшего принца можно всю жизнь прождать и не дождаться.
В это время раздался звонок от входной двери.
– Дождалась! – радостно заявила Давыдова. – Иди, Кать, дверь открой.
Давыдова уселась на диван в приемной, а Шестопалов начал обрабатывать ее коленки перекисью водорода.
– И правда дождались, Надежда Михайловна! – В дверях приемной появилась Катя с пачкой колготок. – Там принц ваш колготок вам принес. Ишь заботливый какой! Вот так. Одним – все, а другим – ничего!
Давыдова с улыбкой перебирала принесенные колготки, дорогие и качественные.
– Бессовестная ты, Екатерина! –
Пристыженная Екатерина уселась за свой компьютер и начала ожесточенно барабанить по клавиатуре.
Вечером Катя заглянула в кабинет Давыдовой, чтобы попрощаться, а через несколько минут ее голова вновь возникла в дверях.
– Чего тебе? Ты ж ушла уже, – удивилась Давыдова. Она сама уже собиралась домой и натягивала сапоги.
– Там это, принц ваш примчался. «Вольво» у него, большой такой и черный. Этот конь получше, пожалуй, чем у нашего Игоря Александровича. Просил меня передать, что ждет вас.
– Бегу! – обрадовалась Давыдова и, на ходу натягивая пальто, поспешила за Екатериной.
Около офиса стоял большой черный автомобиль. При виде Давыдовой из него выскочил дядя Гарик и галантно открыл для Давыдовой дверь у пассажирского сиденья. В машине звучала совершенно замечательная песня «Вот перед нами лежит голубой Эльдорадо, и всего только надо – поднять паруса!». Давыдова довольно плюхнулась в машину и назвала дяде Гарику адрес.
– Принято. – Дядя Гарик поднял руку в пионерском салюте. – Я вас, тетя Нюся, теперь буду каждый вечер с работы возить. С утра, к сожалению, занят, а вот вечером завсегда пожалуйста.
– Обратно мерси. Только мне не ясно, как на это посмотрит ваша супруга.
– Супруга… Супруга… – задумчиво забормотал дядя Гарик. – Какая супруга?
– У вас нет супруги?
– Есть, и не одна.
Брови Давыдовой поползли наверх.
– Бывшие. Три штуки, – засмеялся дядя Гарик. – Я, знаете ли, очень большой женолюб, однако при этом свободолюбив, как настоящая сволочь. Не люблю, когда меня кантуют. А тетеньки – существа в большинстве своем очень странные. Как выйдут из ЗАГСа, так сразу начинают дядек кантовать.
– Это как?
– Ну, в смысле: беги на левый борт, потом беги на правый борт. Подай тапки, привези лимонаду и так далее.
– Вы команду «сидеть» пропустили.
– Точно.
– Странно, я всегда думала, что так только родители с детьми поступают. Оказывается, и тетеньки тоже. Может, это они пока детей нет?
– Может быть. Но я как-то проверять не стал. А у вас дети есть?
– Есть. Сын Степан. Только не я им руковожу, а он мной. Я только слежу, чтоб он зубы почистить не забыл.
– Здорово. Дядя Степа, значит.
– Вот-вот. Вредный, надо сказать, дядька. Не любит, когда я после работы задерживаюсь. Страшно ругается.
– А муж?
– Вот интересно, вы у меня сначала про детей спросили, а потом про мужа. Это почему?
– Потому что муж, у которого жена с такими ногами одна по улицам шастает, не заслуживает большого внимания.
– Правильно. Поэтому у меня никакого мужа и нет. Я все ищу такого, который подобного безобразия не допустит.
– Ага! Значит, нам есть куда стремиться!