Возможно все…

Фролов Олег

«Номер наверняка поверят на принадлежность, – Петр положил трубку и направился готовить себе ужин, – а он принадлежит как раз Софи. Она работает на американцев, вот пусть и работает… Заодно это станет еще одним подтверждением того, что я принял предложение».

Телефон зазвонил, только тогда, когда Петр закончил ужинать. Петр снял трубку.

– Алло! – в голосе Софи были слышны нотки удивления. – Почему вы молчите? Кто это?

– Добрый вечер, Софи, – сказал Петр.

– Ой, это вы, господин Петерс? – голос Софи дрогнул. – Что-то случилось?

– Я. Ничего.

– Извините,

я не поздоровалась, – спохватилась Софи. – Добрый вечер. Извините, а почему вы звоните мне? Вам что-то нужно?

– Нужно. Нужно, чтобы приехала…

– Я? – обрадовалась она. – Когда?

«Вот оно как, – подумал Петр, – неужто она ждет, что я ее вызову? Проверим…».

– Через два дня…

– Но почему так долго, Тео? – удивилась Софи. – Я готова сегодня.

«Ого, вот я уже и не господин Петерс, а Тео, – отметил Петр. – Она называет меня по имени…»

– Речь не о вас, – пресек ее откровения Петр. – Речь о моей жене.

– О… о… вашей жене, – Софи стала заикаться. – Как … о вашей… жене?

– Вы плохо меня слышите? – поинтересовался Петр. – Именно, о моей жене.

– Извините, извините, господин Петерс, – Петр понял, что Софи плачет, – я неправильно поняла… Прошу вас забудьте то, что я вам сказала… Пожалуйста… Забудьте, пожалуйста…

– А разве вы мне что-то сказали? Я не слышал… Наверное, что-то со связью.

– Да, да, наверное, что-то со связью, – сквозь слезы произнесла Софи. – Я слушаю вас господин Петерс.

– Записывайте, – Петр сделал паузу, – готовы?

– Да.

– Позвоните от моего имени моей жене и сообщите ей, что через два дня я буду ее встречать в Мюнхене. Билет для моей жены вы получите заранее, вам его доставят в мою фирму, и вы передадите его моей жене. Записали?

– Да, все записала.

– Повторите.

Софи повторила.

– Хорошо. Какие-то новости относительно дел фирмы есть?

– Нет. Обычная почта, ничего срочного.

– Хорошо. До свидания, – Петр положил телефонную трубку.

«Вот так дела… Софи хочет стать для меня больше чем секретарем, стать по собственному желанию или по заданию, – он сел за письменный стол, достал авторучку и придвинул к себе блокнот. – Не получится это! Нет, не получится!»

XVII

Текст шифрованного сообщения в Центр на листе своего дорожного блокнота Петр написал быстро.

«Теперь надо решить, как его отправить, – Петр задумался. – Но я под наблюдением, надо быть особенно осторожным… Вот приедет Александра, тогда… Но это два дня… И еще неизвестно, будет ли у нее или у меня, а может быть у нас, время для того, чтобы оправить сообщение… Нет, ждать не следует. Сообщение надо отправлять, и отправлять сразу после завтрашней встречи с американцами… Встреча должна многое прояснить: в первую очередь сроки… Но и без сроков узнанное от Кляйна и Мюллера очень важно. Вопрос в том, как сообщить Центру…»

Он, перевернул несколько листов и набросал несколько строк. Перечитал и вырвал сразу несколько листов из блокнота, первым из которых был лист с сообщением, а последним – с только что сделанной записью и

аккуратно пополам сложил последним листом сверху.

«Если за мной наблюдают и поинтересуются тем, что написано… А это они могут сделать только спросив у меня, обыскивать меня они не будут… Вот я, если это произойдет и покажу… покажу листок… листок с записью того, что надо купить к приезду Александры! – Петр понимал, что до этого дело вряд ли дойдет, но привычка страховаться сработала и сейчас. – Сколько листов я вырвал, они заметить не могли… Если только то, что писал дважды… Это ничего, завтра улучу момент, возможно в машине с Кляйном по дороге к американцам, и напишу на втором… Вот и получится два».

Он знал, что его почерк остается неизменным практически в любой ситуации, а уж на ровных немецких дорогах да в комфортном автомобиле тем более.

«Итак, завтра многое, если не все, прояснится, и к приезду Александры все более или менее станет ясно, – Петр положил сложенные листы во внутренний карман костюма. – Ясно, но останется еще одно.. Одно, на что я пока не могу найти ответа.. А его надо найти, надо!»

Он понимал, что рано или поздно ответ он найдет, но понимал и то, что ответ надо найти как можно раньше. Найти, и сделать необходимое с минимальным риском…

«Но об этом позже. Сейчас надо посмотреть полученное от Мюллера, – Петр сел на диван и взял в правую руку листы и напечатанным на них текстом легенды. – Ну, что же господин Карл Витзеер, узнайте-ка вашу и вашей жены биографии и истории жизни… Узнайте и запомните».

Много времени для ознакомления с легендой ему не понадобилось, как и для ее запоминания.

«Ничего необычного, – отметил Петр, вскрывая конверт и доставая из него документы, – легенда для элементарного прикрытия. Детально не проработанная, да и зачем это делать? Легенда-то нужна лишь на время и то, только для возможных разговоров с теми, кто будет в составе группы… И потом, всегда можно сослаться на общее для всех разведок правило: чем меньше те, с кем контактирует разведчик, знают о нем и его жизни, тем безопаснее и для него и для них».

Он внимательно рассмотрел документы, запомнил указанные в них данные и положил свой паспорт и водительское удостоверение во второй внутренний карман костюма рядом с бумажником. Остальные документы сложил в конверт, встал с дивана, прошел в кабинет и положил их на середину письменного стола.

«Так, теперь спать, – Петр вышел из кабинета. – Как у нас говорится: утро вечера мудренее. У нас? У нас: русских! Я русский, был им, остался и буду. Буду!»

XVIII

На следующее утро без пятнадцати девять раздался телефонный звонок.

– Доброе утро, – услышал Петр, сняв трубку, уже знакомый вчерашний мужской голос. – Вас просят через десять минут быть у ожидающего вас у подъезда автомобиля.

– Доброе утро. Спасибо. Буду, – Петр положил трубку и подошел к окну.

У подъезда автомобиля не было.

«Все правильно, – усмехнулся Петр, – немецкий педантизм в действии. Кляйн подъедет точно без пяти девять. Ну что ж, я готов. Вперед…».