Возмездие
Шрифт:
Агата призвала к свету, ее рука засияла как фонарь и только затем она обернулась ко мне и с укором произнесла:
— Мы ждали тебя на две недели раньше, Теодорес. Я уже начала опасаться, что с тобой что-то случилось.
— Раньше я не мог, — ответил я и решил сразу перейти к делу: — У меня для вас плохие вести.
— Ворлиар дал власть Неспящим? — нехорошо усмехнулась Агата. — Мы уже в курсе. Хуже и не придумаешь.
— Придумаешь, — на выдохе сказал Хаген, заставив Агату снова остановиться и обернуться.
— Говорите, — напряженно
Я мотнул головой:
— Лучше уж всем и сразу. Кто еще здесь? Кто знает обо мне? И что за ритуал вы там проводите?
— Слишком много вопросов, мой мальчик, — отрезала Агата, продолжив спуск, но все же решила ответить на один вопрос: Хенрик Динокес здесь, но в столице думают, что он там. Вечером ему нужно вернуться. Еще Гроут и несколько наших многогранников сторонников — с ними вам еще предстоит познакомиться. О тебе они знают, — Чаккерс помедлила, а затем как-то слишком уж воодушевленно добавила: — Ты, Теодорес, наше знамя! Наша надежда на будущее. Весть о том, что ты выжил, многих заставила воспрянуть духом. Как я могла не рассказать?
Агата обернулась и ласково улыбнулась, что казалось, ей совсем не свойственно. Какое же разочарование ее ждет, когда она узнает, что я ей не внук. А об этом я так же собирался рассказать.
Меньше всего мне хотелось быть знаменем или идолом, ради которого люди идут на смерть. Но ведь они не знают всей правды, для них я мальчишка с императорской кровью, которого они будут защищать любой ценой только ради того, чтобы нести над головой как знамя и поднимать народ против узурпатора и его приспешников. Большинству из них ведь даже плевать, что они собираются усадить на трон юношу, который ничего не смыслит в государственных делах. Главное — усадить кого-то законного, кто бы ни поддерживал притеснение магов и не поддерживал Неспящих. Не выживи я, для их целей подошел бы и любой выживший человек, который был рожден от Девангеров. Даже одержимый властью Энамар-Лимар. Это нужно исправить.
Наконец мы спустились. Здесь не было никого и ничего, кроме темноты и каменных стен со всех сторон. Но несложно было догадаться, что и здесь где-то имеется потайной проход. Так и оказалось.
Агата прошагала к дальней стене, стукнула носком туфли по нижнему кирпичу и часть стены сначала ушла внутрь, а затем отъехала в сторону.
— Почему ты сказала, что за вами могут следить люди Ворлиара? — спросил я, шагнув вслед за Агатой в открывшуюся нишу. Ответить она не успела, из недр подземелья послышался душераздирающий крик, заставив Тунайта и Хагена замереть.
— А вот и причина, — загадочно ответила она.
Мы прошли по узкому коридору, пока наконец не оказались внутри душного, ярко освещенного зала. Здесь было людно, я насчитал не меньше пятнадцати человек. Кроме Динокеса и Гроута я никого не знал. Все эти люди увлеченно суетились вокруг большой клетки в центре зала, настолько увлеченно, что даже нашего появления не заметили.
Внутри клетки находился человек. Трудно было рассмотреть его внешность или даже определить
— Вы похитили Неспящего? — окинул я недобрым взглядом присутствующих.
Теперь понятно, почему они так опасались людей Ворлиара.
Все вмиг замерли и уставились на нас.
— Мы проводим ритуал по изгнанию шаргановой силы, — первым подал голос Хенрик Динокес и вышел вперед. — Если мы сможем найти способ освободить этих несчастных от одержимости, получим немалое преимущество перед врагом, — затем он улыбнулся, слегка поклонился и добавил: — Рад, что вы теперь с нами, Ваше Величество.
Только стоило Динокесу озвучить, кто я, как все присутствующие в зале вмиг склонили головы и скрестили руки на груди, касаясь ладонями там, где у адамантийцев сердца — знак почтения правителя. Я отвык от таких приветствий вот уже, как две жизни назад, и все же решил вести себя, как и полагается императору — сделал вид, что ничего этого не заметил.
— Не знаю, каков ваш ритуал, магистр, — сказал я, — но что-то мне подсказывает, что такими методами вы не изгоните Неспящего, а лишь замучаете до смерти хозяина тела. Неспящие не терпят боль, ее они скидывают на человека.
— Вы хорошо в этом осведомлены? — снисходительно улыбнулся Динокес.
Что ж, все как я и предполагал. Всерьез меня не воспринимают, а лишь собираются использовать как инструмент для свержения ненавистного режима.
— Более чем, — спокойно ответил я, а затем не дав магистру ответить, велел: — Довольно почета!
Все стоявшие с опущенными головами, подняли на меня свои взоры. Динокес продолжал усмехаться, но теперь не снисходительно, а в легком замешательстве. Чаккерс тоже в недоумении косилась.
Я потянулся к кошелю-тайнику, вытащил алмазную корону и водрузил на голову.
— Позвольте, нам не нужны доказательства, мы верим вам, Ваше Величество, — торопливо начал было Динокес, но я взмахом руки прервал его.
Для окружающих, по всей видимости, это выглядело так, будто я помешался на своем высшем титуле настолько, что решил надеть корону для устрашения.
Но я сделал вид, что не заметил этих взглядов и начал доставать книгу.
— Вы все должны мне присягнуть, прежде чем мы продолжим говорить, — объяснил я.
На лице Динокеса, кажется, даже мелькнуло облегчение, а еще я точно услышал, как выдохнула Агата.
Мне присягнули все присутствующие. Все пятнадцать человек, находившихся в подземелье. Честно говоря, я опасался, что среди них могут оказаться предатели, но видимо, подпольщики тщательно относились к выбору соратников и потому во взглядах присягнувших не было даже тени сомнения. Теперь я мог не сомневаться в верности этих людей. В отличие от присяги Ворлиара, обойти присягу Девангеров способа не существует.