Возмездие
Шрифт:
Дементьев спросил:
– Как это твои наблюдатели не засекли мужика с Вадимом?
– Они отслеживали обстановку непосредственно у кафе и на подъезде со стороны станции «Скорой помощи». Чтобы взять под контроль весь парк, всего нашего управления не хватило бы. Да и просчитать встречу было практически невозможно. Тем более в парке. Ты езжай домой. Рабочий день закончился.
– Слушаюсь, товарищ капитан!
– Это хорошо, что ты в тонусе.
– Ты же прикрываешь меня!
– Как когда-то ты меня! Спокойного тебе вечера и ночи, командир!
– Давай, Черныш!
Дементьев
На следующий день, 17-го числа, позвонил Соловенин:
– Привет!
Андрей ответил:
– Привет! Что-нибудь случилось?
– Почему обязательно случилось?
– Да потому, что рано звонишь!
– Нет, слава богу, у нас все в порядке. Надеюсь, у тебя тоже?
– У меня тоже! Значит, решил просто позвонить?
– Не совсем. Тут такое дело, Андрюх, я тебе не говорил, моя дочь общается по Интернету с немецким парнем. Тоже студентом, из Мюнхена.
– Зачем общается?
– Сейчас это модно.
– Да? И что?!
– А то, что немец, Юрген Дитц, решил приехать в Россию. Воочию, так сказать, познакомиться с Настей.
– Вам это надо? Своих ребят не хватает?
Соловенин вздохнул:
– Да я дочери то же самое говорю, только разве нынешняя молодежь слушает родителей?
– Настя полностью зависит от тебя.
– Это так, но попробуй скажи, разобидится так, что не подходи. В общем, решили мы встретить этого немца.
– Ну, решили, значит, решили, я-то при чем?
– Понимаешь, Андрюх, мы поедем в Москву с Настей на несколько дней, возможно, привезем Дитца сюда, покажем наши загородные места, он к тому же рыбак, оказывается, заядлый, а какая в Германии рыбалка? По лицензии, казенной удочкой, с линейкой и безменом в строго определенном месте! Это разве рыбалка? А у нас озера, лови когда, где и сколько хочешь, безо всяких лицензий и весов.
– Ты конкретней, Юра, скажи, что от меня-то требуется?
– Да жена, Галина, не то чтобы боится одна дома оставаться, а чувствует себя неуютно.
Дементьев прервал бывшего одноклассника:
– Ты хочешь, чтобы я охранял твою жену, пока ты с дочерью будешь развлекать немца?
– Ну, не то чтобы охранял, присмотрел, что ли. Чтобы твоя супруга в свободное время заходила к ней. Приехал бы, если Галина позвонит.
– А почему вам с дочерью не взять в Москву с собой и Галину?
– Я предлагал, она не хочет. Галя вообще категорически против подобных знакомств. Они с Настей даже поругались из-за этого.
– Галина права!
– Возможно, но и дочь одну я отпустить не могу! Она же уедет. Никакие запреты не помогут. И в кого только такой строптивый характер?
– Ни в кого! Разбаловал ты ее, Юра, вот и расхлебывай теперь заваренную на капризах дочери кашу!
Соловенин вновь вздохнул:
– Я принимаю твои упреки. Ответь, ты поможешь мне?
– Не волнуйся, ничего с Галиной не случится. Пусть постоянно будет на связи. Если что, звонок – и через считаные минуты я в твоей усадьбе. Днем или ночью!
Голос Соловенина повеселел:
– Спасибо, Андрюх, ты настоящий друг!
– Брось! И, смотри, сам в Германию не свали! А то не вы Дитца, а он вас утащит
– Ну уж нет!
– Да шучу я! Когда уезжаете?
– 25-го числа в 10.00. Самолет из Мюнхена прибывает в 16.00 по московскому времени.
– А чего так рано едете?
– Так пробки, черт бы их побрал. Опаздывать как-то неприлично. Лучше подождем!
Переговорив с другом, Дементьев отправился на УПМ.
Пятница прошла спокойно, в субботу Екатерина заступила на дежурство, и Андрей, получивший выходной, весь день промаялся от безделья. И только вечером 18 сентября начали развиваться события, которым предстояло в очередной раз изменить жизнь боевого офицера.
Глава 9
Переслав, 18 сентября, суббота
Шепель припарковал «десятку» у магазина, рядом с остановкой на площади Независимости. Поставив спецавтомобиль на газовую сигнализацию, медленным шагом пошел по улице Советской, внимательно отслеживая обстановку. За домом Казариной велось круглосуточное наблюдение сотрудниками спецслужбы МВД, и майор должен был обнаружить наблюдателя. Что не составило труда. Шепель, зафиксировав наблюдение, переключился на осмотр местности. Вот дом 12, за ним 14, между ними проезжая часть улицы сужалась из-за канализационных люков, создававших участок, не пригодный для движения транспорта. В этом же месте к тротуару вплотную подходили густые кусты акации. Впрочем, растительность тянулась по всей улице, разрываясь в местах подъезда к домам. А вот и дом номер 16, в третьем подъезде которого на втором этаже находилась квартира 36, где проживала вместе с дедом Елена Владимировна, лейтенант милиции из Тамбова, выставленная в качестве приманки для похитителей женщин. Шепель остановился, прикурил сигарету. Посмотрел на часы – 19.20. Сотовый телефон издал сигнал вызова, майор спецназа взглянул на дисплей. Высвечивались две буквы «СГ» – спецгруппа. Звонить ему мог только командир группы МВД, осуществлявший контроль над Казариной. Михаил ответил:
– Слушаю, Шепель!
– Майор Теплов! Офицер группы, находящейся у объекта, доложил о тебе.
Шепель усмехнулся:
– И что же такого он мог доложить?
– То, что возле дома Казариной появился подозрительный субъект.
– А чем я подозрителен, твой офицер не доложил? Ну, стоит мужчина на тротуаре, курит, смотрит на часы, скорее всего, ждет кого-то, не исключено, любимую женщину. Что в этом подозрительного?
– Задача офицера-контролера старшего лейтенанта Мазаева фиксировать всех, кто подойдет к дому Казариной.
– Да таких может быть сотни! Не надоедают звонки?
– Нет!
– Ну, тогда продолжай принимать доклады. И посоветуй своему Мазаеву перебраться на заднее сиденье за тонированные окна, а то его физиономия в «девятке», припаркованной прямо напротив дома Казариной, видна издалека. Если в бригаде похитителей профи, то они вычислят наблюдателя спецгруппы гораздо быстрее, чем тот зафиксирует их. А лучше убрать с улицы машину, держа ее где-нибудь в близлежащем переулке, и постоянно поддерживать связь с женщиной. Впрочем, контроль над Казариной возложен на тебя, и ты вправе распоряжаться подчиненными на свое усмотрение. Я же только советую.