Возлюбленная
Шрифт:
Она попробовала выразить ему свое несогласие, но он, не обращая на нее внимания, продолжал ровным голосом:
– Иногда представляется возможность заключения контракта, и тогда можно купить себе свободу. Ты еще молода и красива. У тебя впереди целая жизнь. Все может кончиться благополучно.
Дизайр не желала слушать подобных речей. Глаза ее опять засверкали изумрудным огнем. Она резко отпрянула от него.
– О чем ты говоришь? Я не представляю себе никакого будущего без тебя. Если мы не сможем быть вместе, то мне безразлично, что станет со мной.
Морган встретился
Никогда раньше он не предполагал, что с ним может произойти что-то, похожее на это. Разве мог он знать, что темноволосая девушка, которую он подобрал в Уайтфрайерсе, перевернет всю его жизнь? Мысленно он спрашивал себя сейчас, почему же он не понимал так долго, что она значит для него и как она ему дорога? Он крепче стиснул зубы, стараясь не выдать своих чувств. Нужно выглядеть в ее глазах сильным. Ему не хватало мужества говорить то, что он думал на самом деле. Он должен вдохнуть в нее решимость, не лишать ее пусть даже крошечной надежды на их спасение.
– Некоторым заключенным удавалось бежать отсюда, – сказал он. – Может быть, с помощью Еноха и мы сможем что-нибудь предпринять.
– Что он сможет сделать для нас! И нужно ли подвергать его напрасному риску?
Думая и говоря об этом, Дизайр все больше испытывала страх. Она вспомнила мрачные прогнозы и предостережения Бесс. Вряд ли она с Морганом могла рассчитывать на успешное завершение побега… К тому же у них остается слишком мало времени для разработки плана.
Между тем небо, проглядывавшее через крошечное окошечко наверху, стало совсем темным. Близился вечер.
– Я провожу тебя до камеры, – сказал Морган.
Но она поспешила его отговорить, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Всеми силами она старалась не разрыдаться у него на глазах. Можно позволить себе это, когда он скроется из виду.
– Кто-нибудь из охранников может посветить мне, – торопливо произнесла она.
– Ну что ж, раз тебе так хочется. – Морган подошел к полке над кроватью и взял какую-то вещицу. – Я хочу, чтобы ты забрала это с собой, – сказал он.
У нее перехватило дыхание при виде ножа, сверкнувшего у него в руке.
– Спрячь это где-нибудь, ну, скажем, в подвязках.
– У меня их больше нет. Тюремщик… Морган с пониманием кивнул и чуть заметно улыбнулся. Пошарив, он вытащил клочок красного атласа.
– Морган, откуда у тебя эти подвязки?
– Получил в подарок от Полли Джерроу, – ответил он.
Дизайр подозрительно посмотрела на него, но ничего не сказала, – уж очень неподходящее время для выражения ревнивых чувств. Он заботился о ее безопасности, и она в свою очередь не должна беспокоить его по пустякам. Она надела подвязки и, подавляя дрожь, припрятала ножик.
– Никто не должен знать об этом… Не так просто было передать сюда этот нож.
Прежде чем она собралась что-то сказать ему, он открыл дверь и кликнул охранника, слонявшегося по коридору. Как ей хотелось в этот миг броситься ему на шею и вымолить для себя еще немного времени.
Она взяла его руку и прижала к своей щеке.
– Любимый мой, нам еще рано думать о конце. Я не могу допустить этой мысли.
И даже после того, как она покинула его и спускалась вслед за охранником по длинной узкой лестнице, а затем шла обратно в свою камеру через бесконечные извилистые коридоры, она снова и снова повторяла самой себе слова надежды. Она верила, что должна найти выход для себя и Моргана – они должны обрести свободу.
– Он способен сделать это ради тебя? – спросила ее Бесс, когда они уселись вместе на полу возле печи. – Он возьмет всю вину на себя и будет стараться спасти тебя от виселицы? – Она вздохнула с легкой грустью. – Ни один мужчина никогда не заботился так обо мне.
– Не может быть, чтобы не существовало выхода, – упорно доказывала ей Дизайр. – Мы должны быть вместе… Любой ценой. Она отрешенно смотрела на погасшие в печи угли. В их камере было тепло и без огня, ведь весна перешла в теплое лето. Сами по себе мысли о лете не доставляли ей радости – она помнила о том, что сессия мировых судей должна произойти до наступления жары.
– Господи, хоть бы король поскорее прислал за мной, – сказала она чуть слышно, почти про себя. – У меня, по крайней мере, появился бы шанс вымолить у него прощение для Моргана. И для себя.
– Ну вот, теперь она ждет короля. Не больше и не меньше! – Бесс недоверчивым взглядом окинула ее и продолжила: – Я хочу сказать тебе кое-что, моя дорогая. Некоторые люди от пребывания здесь уже немного рехнулись. Тебе не кажется, что с тобой происходит что-то в этом роде?
– Его величество действительно обещал мне аудиенцию. Клянусь тебе, Бесс, это правда. – Когда Дизайр произносила эти слова, глаза ее были полузакрыты. Как заклинатель вызывает духов, так она принуждала свою память воскресить воспоминания о том грандиозном празднике, с огромным залом для танцев, отражением свечей в сияющих зеркалах, звуками лютни, блеском шелка и бархата на дорогих костюмах гостей. – Я была на балу, который устроил у себя в доме владелец одного крупного поместья в графстве Седжвик. Там я танцевала с королем. Его величество прибыл туда вместе с леди Кастлмейн. Хотя она пыталась его побыстрее увести, он все-таки успел дать мне обещание…
Не выдержав, Бесс схватила ее за плечи и так сильно встряхнула, что запросто могла свернуть ей шею.
– Прекрати эту болтовню! Замолчи сию же минуту! Сначала ты морочила мне голову рассказами о благородном лорде, а теперь…
– Да. Я мечтала о встрече с лордом Уоррингтоном, – продолжала Дизайр, вырвавшись из рук Бесс. – Но я не выдумала его, Бесс. И не сержусь на тебя за то, что ты не веришь мне. Но все это правда. Я могу сказать тебе, почему я решилась пойти с тобой в пивную. Я рассчитывала передать письмо на волю.