Возлюбленная
Шрифт:
Джеффри не поддержал разговор.
– У меня есть кое-какие планы в отношении нашего сада. Я хочу переделать некоторые цветники. Может быть, ты взглянешь на мои наброски?
– Тебе не кажется, что пора прекратить этот примитивный фарс? – спросил он. – Я шел сюда не затем, чтобы обсуждать с тобой сад или войну с Голландией.
– Я догадываюсь, что ты имеешь в виду. Тебе уже все рассказали. Мне очень жаль, мой милый. Я собиралась сама поговорить с тобой на эту тему. Я хотела дождаться тебя, но настолько измоталась во время этого тяжкого испытания в магистрате, что решила отдохнуть. Большего ужаса я не испытывала в своей жизни. – Ровена слегка тронула его руку. – Впрочем, теперь
– Подожди. Каким образом солдаты узнали, где нужно искать ее?
– По-моему, здесь все ясно. Лорд Боудин заручился обещанием главного судьи, – сказала Ровена. – Он был полон решимости наказать разбойника, посмевшего напасть на его карсту той ночью на пустоши и…
– Это случилось много месяцев назад, – прервал ее Джеффри. – С тех пор все уже забыли об этом, ведь следы затерялись.
– У его светлости много связей с влиятельными особами при дворе, – с упорством продолжала Ровена. – Можно не сомневаться, что он добился особых распоряжений для солдат. Вот они и продолжали свои поиски, пока, наконец, не схватили Дизайр и Тренчарда.
– Получается, что вчера их вдруг осенила мысль продолжить поиски в определенном месте. Как они узнали о нем? Почему они отправились за Дизайр именно туда?
– Не только за ней, но и за ее любовником тоже, – добавила Ровена, не скрывая торжествующей улыбки. Она заметила, что Джеффри крайне неохотно выговаривал имя Тренчарда. – Мой бедный Джеффри. Я понимаю, что тебе должно быть очень тяжело. Но лучше узнать всю правду до того, как ты успел бы совершить глупость – предложить свою руку этой особе. Может быть, в другой раз ты прислушаешься к моим советам.
– Мне не нужны ни твои советы, ни сочувствие! – Голос у него стал тихим, в глазах сквозила печаль. – Ты относилась к Дизайр неприязненно с момента ее появления здесь. Тебя одолевала зависть, потому что она молода и красива.
Слова брата больно ранили ее. Она чувствовала, что начинает терять самообладание.
– Это неправда. Я боялась за тебя. Ты настолько доверчив, что она сумела быстро прибрать тебя к рукам, покорив тебя своей притворной добротой. Смазливая пройдоха – вот она кто! Скажите на милость, какая заботливая. И это по отношению к совершенно незнакомому человеку. – В ее бесцветных глазах затаилась холодная злоба. – Уж я-то знала, что она собой представляет. Хитрая, ловкая, маленькая потаскушка. В тот день она сказала, что собирается навестить пожилую портниху, когда-то служившую ее семье. Какие благородные намерения – помочь несчастной женщине и доставить ей немного удовольствия! Так что же, я должна была сидеть сложа руки и смотреть на вас с мамой, как вы до небес возносите ее необыкновенную доброту? Да, я знала, что она отправляется в это позорное место, чтобы отдаться своему разбойнику. – Спохватившись, что сказала лишнее, Ровена прижала руку ко рту.
– Знала? Каким образом ты узнала об этом? Сказанного уже не вернешь. Как она могла позволить себе поддаться эмоциям? Тупая боль зашевелилась у нее в затылке.
– Ты не ответила мне, Ровена!
Джеффри схватил ее и начал трясти. Боль от затылка поползла дальше, в глубь головы, и она почувствовала легкое головокружение.
– Я… Ее не было в доме, когда принесли письмо. Я взяла письмо, чтобы потом передать ей. Должно быть, оно не было хорошо запечатано.
– Какое письмо?
– Письмо от Моргана Тренчарда. Какой-то мальчик принес его к воротам нашего дома. Это было в тот самый день, когда она преподнесла нам свою
– А ты, значит, стала шпионить за ней! Ты прочитала письмо. Вот как ты узнала. Ты одна знала, когда и где она должна была встретиться с… ним.
– Я должна была сделать это, ради твоего спасения! Неужели тебе это не понятно? Я пыталась защитить тебя, что собственно и делала всегда, пока ты был маленьким мальчиком. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы могла позволить загубить твою жизнь.
В потемневших синих глазах брата она увидела убийственную ненависть. Она вскрикнула от боли и страха, когда его пальцы крепко впились ей в руки.
– Джеффри, остановись!
К ним приближалась леди Мирабель. В ссоре дети не заметили свою мать. Она схватила Джеффри за рукав.
– Отпусти ее! – Она дернула сына за руку. Усилием воли он подавил в себе злость и подчинился, оттолкнув Ровену.
– Мой бедный мальчик, – сказала леди Мирабель. У нее были воспаленные, заплаканные глаза. – Какое ужасное несчастье свалилось на тебя. На всех нас. Кто бы мог подумать, что Дизайр способна на подобные злые выходки?
Она повернулась к Ровене и ласково обняла ее за плечи.
– Твой брат сейчас сам не свой. И это понятно. Ты не должна упрекать его.
Однако Ровена поспешила вырваться из ее рук. Она совершенно не нуждалась в ее утешениях. Для нее гораздо важнее было отношение к ней Джеффри. Она должна заставить его понять и простить ее действия. Только бы утихла эта мучительная головная боль.
– Советую как следует поразмышлять над этим, – сказала Ровена, – тогда поймешь, что я сделала все правильно. Ты только представь себе, как бы ты страдал, женившись на падшей женщине, проститутке и вдобавок воровке. Надо думать, она не перестала бы лгать тебе. Такие готовы продаться любому мужчине, обращающему внимание на их прелести. Или того хуже… Она бы ложилась в постель с каким-нибудь из твоих слуг, похотливым красавчиком, в любое время, когда ей это приспичило бы. И все это происходило бы в твоем доме.
Она поубавила пыл, наблюдая за появившимся выражением крайнего отвращения на его лице.
– Полагаю, что и раньше не заблуждался на твой счет. Я уже давно замечал в тебе этот порок, или своего рода болезнь, – медленно выговаривая слова, сказал Джеффри. – Но я недопонимал их или, возможно, не желал понимать.
Сейчас он говорил отчужденным и безразличным тоном. Подобное отсутствие чувств у брата пугало ее больше, чем его гнев.
– Я не буду вмешиваться в твои хлопоты по дому, действуй, как раньше, Ровена. Не собираюсь приводить в дом невесту, которая захочет лишить тебя этих скучных занятий. Сажай себе на здоровье цветы, разбивай новые цветники для тюльпанов. Мне это безразлично. Я даже не буду смотреть на все это – и на тебя тоже.
У нее задергался уголок рта. Он разговаривал с ней, как посторонний человек. Все это так непохоже на ее брата, ее обожаемого Джеффри, единственное существо в мире, которое она вообще когда-либо любила.
Он взял мать под руку, и они удалились. Ровена осталась одна посреди залитого солнцем весеннего сада. Она провожала глазами медленно удалявшихся к дому брата и мать.
21
Неизвестно, сколько времени пролежала она на каменном полу камеры. Не хотелось ни вставать, ни смотреть на свое новое окружение. Можно было и дальше оставаться распростертой на камнях, лишь бы больше не заниматься этой бессмысленной борьбой. Дизайр все еще находилась во власти отчаяния. За дверью слышались шаги охранника, расхаживавшего взад-вперед по коридору. Где-то поблизости раздался кудахтающий женский смех.