Возлюбленная
Шрифт:
– Разве можно быть уверенным, что ему удастся осуществить свой план? О, Енох, почему он не отправился в лавку к перекупщику из Уайтфрайерса, как хотел раньше? Старая Салли говорила, что констебли не рискнули бы сунуться в эти дворы и переулки.
– Я не знаю, кто такая Старая Салли, но говорит она верно. Дело в другом. Морган выбрал в качестве жертвы лорда Боудина и нажил очень опасного врага.
– Вряд ли его светлость станет сам разыскивать свои драгоценности. Он не рискнет показаться в Уайтфрайерсе
Енох покачал головой.
– Да он и не будет обращаться к ним. Боудин может воспользоваться королевской охраной или на него станут работать солдаты главного судьи. – Заметив удивление на лице Дизайр, он продолжал: – Такой караул обычно бывает усилен отрядом мушкетеров или драгун. Эти люди закалены в сражениях, вооружены мушкетами и шпагами. Их не испугает какая-нибудь шайка воров и проституток из Уайтфрайерса. – Он многозначительно улыбнулся. – Вот почему Морган отправился на биржу. Но я не сомневаюсь, что он уже закончил свои дела и держит путь обратно.
– Не надо, Енох, – остановила она. – Я ведь не ребенок, чтобы меня могли успокоить такие слова.
– Да, вы не ребенок. К сожалению. – Улыбка исчезла с лица Еноха. – Вы женщина, которая боится за жизнь любимого человека.
– Неправда!
Покачивая головой, Енох как бы говорил, что ее слова не убеждают его в этом. Бессильная сдерживать свои чувства, Дизайр прошептала:
– Я люблю его. И буду любить всегда.
– Я пытался предостеречь вас, – сказал Енох. – Но о чем тут говорить, когда такая молодая девушка, как вы, встретила на своем пути такого мужчину?
– Он ваш друг, – напомнила ему Дизайр. – Я понимаю, что вы любите его.
– И вас тоже. Я сразу понял, что вы не какая-нибудь шлюха из Уайтфрайерса. Уж как-нибудь я могу распознать воспитанную леди.
– Морган тоже сын сквайра.
– В данном случае это не меняет дела. Он не для вас, Дизайр. И никогда не сможет принадлежать вам.
– Я не верю в это. Теперь, когда его старший брат мертв, он является наследником Пендаррена.
Косматые брови Еноха приподнялись кверху.
– Кто вам это сказал, неужто он сам?
– Да, но только он не сказал, почему этот человек, лорд Уиндхэм, управляет поместьем. Для меня ясно, что с возвращением его величества после изгнания Морган мог подать прошение, чтобы ему вернули его собственность. Почему он не обратился прямо к королю и не…
– Когда молодой король Карл вернулся и занял трон своего отца, мы были далеко, в Вест-Индии. Прошло больше года, прежде чем до нас дошло это известие. Тогда мы начали думать о возвращении. К этому времени король уже даровал Пендаррен лорду Уиндхэму.
– Я не сомневаюсь, что, попроси тогда Морган аудиенции, король не отказал бы ему.
– Боже мой, как вы наивны, мисс. Если бы вы только могли
– Даже если и так, – упорствовала Дизайр, – не могу представить, как Морган мог отказаться от своего состояния без борьбы.
Енох снова покачал головой.
– Мужчина не может прокладывать себе путь в приемную короля с помощью шпаги или пистолета. Такие вещи делаются с помощью золота. Нужно очень много денег, чтобы дать на лапу всем придворным.
– Разве Морган вернулся из Индии без денег?
– Мы высадились в Фалмуте с несколькими грошами в карманах, хватило только, чтобы заплатить за ночлег. Хозяин гостиницы предупредил Моргана, чтобы он держался подальше от Пендаррена, и пожелал ему удачи.
– Но почему? – спросила Дизайр.
– Тот самый лорд Уиндхэм уже владел поместьем в течение нескольких месяцев. Он – член магистрата от этого графства. Это жестокий человек, который не останавливается ни перед какими средствами. Именно так сказал хозяин гостиницы. А он был дружен с отцом Моргана. Так вот, он посоветовал Моргану удалиться от Пендаррена как можно дальше, и так вести себя и впредь.
Жалость комом сдавила горло Дизайр, когда она представила себе Моргана, возвратившегося из Индии и столкнувшегося с такими невероятными препятствиями.
– Родерик сражался против Стюартов, – продолжал Енох.
– Зато Морган – нет.
– А вы думаете, Уиндхэм допустил бы, чтобы Морган смог доказать это? Это тогда, когда на карту поставлен Пендаррен! Он бы вздернул Моргана на виселице, как человека, предавшего честь короны, или выслал бы его из страны. Уиндхэм был судьей в этой части Корнуолла, и я не сомневаюсь, что и сейчас им является.
«Как тяжело, – подумала Дизайр, – быть в изгнании все эти годы. А вернувшись в Англию, узнать, что Пендаррен потерян для тебя навсегда. Как, должно быть, Морган разгневан этим. Какую горечь он должен чувствовать от несправедливости, разрушившей все его надежды».
– И это заставило его заняться разбоем на большой дороге, – медленно произнесла Дизайр.
В подтверждение Енох кивнул головой.
– Теперь уже слишком поздно отступать. Он не может рассчитывать на помилование, так же, как и на возвращение своей собственности.
Однако Дизайр все еще не могла смириться с поражением Моргана. Она должна найти выход для себя и для него.
– Мы могли бы покинуть Англию, – сказала она. – Можно отправиться на один из островов в Индии или во Францию…