Вождь

Прикли Нэт

Найл наугад взял с полки одну из коробочек, поднес к глазам: «Классификация брызжейки африканской зеленой земляной лягушки». Правитель открыл коробочку, вытряхнул на ладонь кристалл памяти, посмотрел его на свет: вот оно, знание. Его можно потрогать, полизать, постучать им о стол. Использовать нельзя. Потому, что прочитать кристалл памяти можно только в лазерном усвоителе достаточно мощного компьютера. А чтобы создать и то, и другое, человечеству понадобится накопить примерно такие же знания, что хранятся в этой библиотеке.

— Какой красивый камень, — северянин взял соседнюю коробочку, вытряхнул оттуда «память» и тоже посмотрел

на свет. — Думаю, если и не золото, то серебро за это с наших ювелиров получить удастся.

— Что ж, — усмехнулся Посланник Богини. — Тогда от накопленных человечеством знаний будет хоть какая-то польза.

— Вы не должны этого трогать! — взвизгнул Арохон. — Это сокровища предков! Это отвердевшие знания, которых не должна касаться рука нечестивцев.

— Я думаю, ты высказал очень хорошую мысль, северянин, — кивнул правитель. — Если из этих камней сделать серьги, манисты, браслеты, они станут долго переходить из рук в руки и по наследству, и в большинстве своем сохранятся. Представляю изумление будущих археологов, которые лет через пять-шесть тысяч вскроют погребение, начнут изучать украшения мумии и обнаружат, что она носила в ушах полный курс математической теории пределов.

— Археологи, это кладбищенские воры? — не очень понял последнее высказывание Найла северянин.

— В общем, да, — кивнул правитель.

— По закону, их следует варить живьем в масле, — напомнил шериф.

— В Южных песках нет погребений, — пожал плечами Посланник Богини. — А потому нет и таких законов. Но осквернение могил можно приравнять к воровству.

Правитель поставил «брызжейку» на полку и потянулся к «квантовой физике». Он, разумеется, знал, что кристаллы памяти одинаковые и тут и там, но науку об элементарных частицах держать в руках было почему-то приятнее.

— Прикажу вделать в меч, в навершие рукояти, — он посмотрел, как играет гранями концентрированное знание про «энергетические ступени одиночного электрона». — Может, мой клинок тоже когда-нибудь вызовет интерес.

— Не смейте этого трогать! — пленник попытался даже толкнуть Найла плечом. — Это высшие символы, недоступные вашему пониманию! Вы обязаны немедленно положить их на место, и отпустить всех хранителей!

— Почему? — удивился правитель.

— Потому, что мы выполняем священную задачу сохранения цивилизации на этой одичавшей планете! Мы…

— А я слышал, что вы просто грабите все живущие в округе племена, убиваете невинных людей, издеваетесь над их верованиями и насилуете их женщин.

— Нам приходится делать это потому, что мы нуждаемся в еде и одежде для выполнения своего долга. Даже если кого-то из взбунтовавшихся дикарей и застрелили, он погиб во имя высшей цели. Своей гибелью он показал другим, что они обязаны выполнять свой долг, он послужил делу развития цивилизации. Он должен гордиться тем, что погиб во имя высшей цели!

— Я очень рад слышать эти слова, — кивнул Найл. — Ты даже не представляешь, как я рад их слышать. А теперь извини, нам еще нужно осмотреть ваше подземелье.

Спуск на второй уровень бункера подтвердил самые худшие опасения Посланника Богини: здесь действительно находился древний арсенал. Сопровождаемый северянином, правитель одну за другой проверял обширные камеры, и обнаруживал стационарные импульсные установки, ручные излучатели и жнецы, кошмарную мощность которых он прекрасно себе представлял. Десяток жнецов, несколько лет назад попавших в руки к

нему и слугам жуков, стоили жизни тысячам смертоносцев, выжгли целые гектары джунглей в Дельте. Только чудом тогда он не уничтожил Великую Богиню своими собственными руками. Разумеется, сейчас весь этот смертоносный кошмар был мертв: обитающие в крепости хранители невольно нарушили необходимую для долгой сохранности оружия герметичность, поддерживали постоянную высокую влажность — не специально, разумеется, а просто в результате дыхания. За несколько веков аккумуляторы и другие источники питания разрядились, и оружие превратилось в груду переплетенного с металлом пластика. Очень многое испортилось безвозвратно, но немало орудий убийства можно было и оживить — просто дав на клеммы необходимое напряжение.

Несколько помещений занимали коробки со взрывчаткой и гранатами. Ради точно такой же взрывчатки пробирались на арсенал столицы Смертоносца-Повелителя слуги жуков-бомбардиров, а потому правитель имел некоторое представление о ее свойствах.

Но главное сокровище хранилось в самом нижнем ярусе: уложенные в пластиковые коробки в несколько рядов, здесь ждали своего часа залитые густой смазкой кургузые автоматы, длинноствольные пулеметы, тяжелые пистолеты. Полностью железные, они не нуждались ни в какой дополнительной обработке: их можно было прямо в упаковках кидать в плавильные печи, и превращать затем в прочные клинки, в наспинные пластины для смертоносцев, в шлемы и наконечники копий, в ободы колес, кастрюли, ножи, плуги, подсвечники, колосниковые решетки…

Рядом валялась изрядная груда поломанного за прошедшие века оружия — его покрывала толстенная корка ржавчины, но оно тоже годилось в переплавку.

Второй по ценности находкой оказались стрелянные гильзы. По счастью, хранители не выбрасывали их, а тоже сваливали внизу: огромное количество латуни, столь любимой чеканщиками, ювелирами и оружейниками. Тут же лежали и герметично запаянные коробки с патронами. Эти, чтобы пустить в дело, придется вскрывать, и каждый патрон разламывать надвое, отделяя свинцовую или бронебойную пулю от гильзы и высыпая никому не нужный порох. Впрочем, жуки, со своей любовью к фейерверкам, и ему найдут применение.

Но вот все остальное, накопленное в подземной крепости, переработке практически не поддавалось. Причем в любой момент мог найтись достаточно сообразительный человек, который догадается восстановить или заменить источники питания в каком-нибудь импульсном излучателе и устроит долгий кровавый кошмар. Хорошо, если только в здешних местах. А если он захочет попутешествовать?

— До чего же правильно мы поступили, шериф, что решили захватить этот дом, — покачал головой правитель. — Он не имеет права на существование. Его существовать не должно. Прикажи морякам вытаскивать ящики с железными изделиями наверх, а насчет остального мне нужно подумать…

Корабли, поднимаясь на веслах против течения, смогли добраться до крепости хранителей только к середине следующего дня и кинули якорь посередине русла. Прежде чем подводить суда к берегу, Назия самолично промерила на пироге глубины выше и ниже облюбованного места причаливания, глубины между судами и берегом, и в итоге дождалась темноты. Зато с первыми солнечными лучами она умело подвела флагман к острову и поставила в нескольких шагах от суши, вдоль среза воды. Затем подвела вперед пирогу и повернула ее, превратив в мост между судном и берегом.