Вожак
Шрифт:
Я не знаю…
Не знаю, что мне делать.
И я знаю, что никто не поможет мне разобраться в себе. Особенно Марат. Он может только надавить. Заставить подчиниться, как делал всегда.
Дома я сразу отправляюсь к Дауру, минуя кабинет Тины.
Припаркованная у ворот машина и возбуждённый вид Айзы говорят мне о том, что вернулся Максут. А ещё, на моей кровати лежит письмо, которое принесли после моего ухода.
Усаживаясь на пол рядом с сыном, я вскрываю конверт и чувствую, как подкатывает к горлу
Аккуратный женский почерк вламывается в мою жизнь, душа мои надежды.
“Он запретил приходить к тебе. Но, если у тебя есть гордость, приходи сама. Зара”.
Ниже указан адрес и время. Это в центре. Наверное, какой-то ресторан.
Смотрю в окно, понимая, что моя сказка закончилась, не успев начаться.
Глаза застилают слёзы, а сердце сковывает физическая боль, но, я знаю, что пойду.
Я пойду, потому что…должна…даже несмотря на то, что моё сердце плачет и умоляет меня не ходить…
Я должна…
Должна…
Глава 30. Марат
Марат.
— …детская кроватка… — диктую, постукивая ручкой по столу. Уже без четверти семь. Нужно поторопиться. — …и новогодняя ёлка…
Милена очень осторожно поднимает на меня глаза, хлопая веками. Очевидно, последний пункт потряс ещё сильнее, чем предыдущий.
Я позволяю ей делать выводы. Скрывать больше нет нужды. Конечно же, Милена не будет трепать языком, но все узнают все равно. Скоро все будут знать, что у меня есть ребёнок. Вряд ли меня можно заподозрить в том, что в моей квартире поселится какой-то посторонний младенец.
— И пусть привезут еду, — продолжаю, потирая подбородок.
В моей квартире еда бывает редко. С моей едой все сложно. Если еда попадает мне в рот, она должна быть проверена. Это ведение Аида. За еду я не беспокоюсь.
— Что-то особенное? — откашливается Милена.
Особенное?
Пожалуй.
— Никакой баранины.
Мира её терпеть не может, я давно привык. В нашем доме её не готовили.
— Кхм… — снова откашливается моя помощница. — Может быть…индейка?
Смотрю на неё раздражённо.
— Поняла. Сама что-нибудь подберу. — Быстро кивает она.
— Я вернусь в районе восьми. — предупреждаю её. — Там никого не должно быть.
— Поняла. Что-нибудь ещё?
— Вызови мне машину, я ухожу.
— Сейчас… — хватаясь за один из своих телефонов, бормочет Милена и добавляет, проезжаясь пальцем по дисплею. — Букет…кхм…васильков ждёт в приёмной…
Сегодня она возьмёт мои цветы. А может и нет. Прикрываю подбородок, потому что улыбаюсь.
Рабочий телефон звонит, и я снимаю трубку. Мой секретарь сообщает о том, что ко мне
Хмурюсь.
Зара в городе?
Почему я не знал?
Аид, блять.
Что вообще с ним происходит на этой неделе? Ведёт себя, как рассеянная девка. И это начальник моей охраны.
— Пусть поднимается. — Распоряжаюсь, кивая Милене на дверь.
Она кивает в ответ и быстро уходит, а я встаю, направляясь к шкафу. Достаю пальто и одеваюсь, возвращаясь к столу. Беру телефон и зелёную папку, которая лежит на краю.
Может кому-то захочется ещё переговоров?
Блять. Я опять улыбаюсь.
В переговорах её нужно подтянуть. Она должна быть увереннее, потому что ей можно всё. Я научу. Она не должна ни перед кем пасовать. Она должна это понять. За ней я. Скоро об этом узнают все.
Оборачиваюсь на звук открывшейся двери и удивлённо выгибаю брови.
Зара беременна.
Она снова замужем?
Выглядит очень здоровой и свежей.
Я забыл о ней, как только она ушла отсюда больше полугода назад. Эти полгода я проверял свою систему на прочность. Моя система работает и очень хорошо. Моя система лучше, чем была у её отца.
Теперь все хорошо. Теперь нам можно всё. Даже ещё одного ребёнка. Девочку. Я хочу…дочь. Голубоглазую. Я назову её Карима. Значит драгоценная.
Чёрт.
Реакция моего тела следует незамедлительно.
Блять.
Застёгиваю пальто, пытаясь угомонить свой член. Вчера я, итак, переборщил. В четвёртый раз Мира вообще просила оставить её в покое. Но, это как долбаный зов предков. Это как год не трахать свою жену, вот как это. Как вообще никого не трахать целый год.
Глядя на Зару прикидываю.
Очевидно, это пятый месяц, или около того. Более раннего срока у неё быть не может. В её глазах тревога, а движения скованы. Она держится за живот, глядя на меня опасливо.
Мне это не нравится.
Выпрямляюсь, сужая глаза.
Быстро анализируют, в том числе то, что встретил её кузину на той выставке вчера…
Не придал значения…
Впиваюсь глазами в её красивое лицо. Она прячет свои. Это на неё не похоже…
Моё нутро холодеет.
Отбросив все другие вопросы и приветствия, с большим подозрением спрашиваю:
— Что ты сделала?
— Марат…я… — пряча лицо, она трясёт головой. Сжимаю кулаки. Они зудят, как и всё моё тело. — Я не думала…не понимала…я…позвала, а она пришла…
— Зара. — Хриплю я, отбрасывая папку. — Что. Ты. Сделала?!
— Я… — шелестит она, вцепившись в свой живот руками. — Рассказала ей…
Моё сердце ускоряется. Это паника. Спокойно…
— Что рассказала?
Она смотрит на меня, не моргая, и взволнованно говорит:
— Про…твой день рождения…и про…Париж…она так побледнела…Марат…я не ожидала…