Воздушные
Шрифт:
Коридор тянулся только в одну сторону и заканчивался винтовой лестницей. Подъем был длительным. Когда он, наконец, закончился, девушка вздохнула с облегчением. Красная бархатная занавеска скрывала деревянную дверь, которая гостеприимно распахнулась, стоило Ксении коснуться ее рукой.
В огромной гостиной ярко пылал камин. На длинном столе сверкали золотые подсвечники, отражая в своих начищенных боках горящие звезды зажженных свечей. Остатки романтического ужина сиротливо примостились среди этого великолепия. Все стены были увешены длинными полотнищами, с вытканными
— Леди Ксения, — голос Креостарха дрогнул, — я рад приветствовать вас в моем доме.
Он согнулся в глубоком почтительном поклоне. Рядом с ним стояла ее тюремщица. На лице воздушной прочертили соленые дорожки недавние слезы. Руки нервно комкали белоснежный платок, а искусанные губы замерли в растерянной улыбке.
— Разреши мне представить тебе мою Эллиану, Леди Амарию, — и он с нежностью взглянул на любимую, явно пребывавшую в растерянных чувствах.
— Прошу простить ее молчаливость, она должна немного прийти в себя.
Ксении тоже не помешало бы некоторое время, чтобы собраться с мыслями и проанализировать увиденное, но молчать дольше было бы невежливо.
— Лорд Креостарх, — а изящно кланяться ее уже научили, — я надеюсь, могу получить объяснение причины своего похищения вашим кланом?
— Да, да, — торопливо согласился с ней глава клана, — я готов принести вам свои глубочайшие извинения, ну а причины, — тут он развел руками, — все произошедшее — целиком моя вина. Я несу ответственность за любого воздушного своего клана и его поступки. Увы, я был непозволительно слеп. Из-за своих амбиций, я почти потерял свое единственное счастье в жизни, чуть не позволив любимой совершить непоправимую ошибку. У меня к вам только единственная просьба — дайте нам немного времени, чтобы покинуть пределы Империи.
Он обнял одной рукой Амарию и крепко прижал ее к себе. Та всхлипнула, — Прости меня, Стархушка, — и жалобно посмотрела на Ксению.
— Покинуть Империю — очень благоразумное решение.
Темнота в углу зала зашевелилась, и из нее выступила вперед фигура еще одного воздушного.
— Рэсидор! — в удивлении воскликнула Ксения.
Воздушный уверенно прошел в центр зала, отодвинул стул и без приглашения, по-хозяйски устроился за столом.
— Принцесса, ты, кажется, кое-что потеряла.
Подарок водяного закачался на цепочке над столом. Ксения с радостным воплем бросилась к нему: «Но, как?»
— Иногда гадать на воде бывает очень полезно, — подмигнул ей Рэсидор.
Он аккуратно одел ей кулон на шею, поправил выбившуюся из прически непослушную прядку, о чем-то горестно вздохнул и окинул девушку полным сожаления взглядом. Внезапно по его лицу и одежде поплыли синие, фиолетовые отблески. Ксения в изумлении опустила глаза. Камень Хранителя ожил. Звезды внутри него заполнили все пространство, они переливались всеми оттенками синего: от нежно голубого до темно-фиолетового цвета.
— Зов предтеч, — присвистнул Рэсидор, — везет же тебе, мелкая. Не зря тебя Хранитель
— Мне без его любви было бы гораздо спокойнее, — хмыкнула девушка.
— Ты готова? — спросил воздушный, внезапно очутившийся у нее за спиной. Он крепко прижался к ней всем телом.
— Постой, к чему готова? — только и успела спросить Ксения.
Жесткие пальцы Рэсидора крепко сжали ее руки, неуловимой быстрой молнией сверкнуло лезвие, и кроваво-красный надрез возник на ее ладони. Девушка не успела даже испугаться, как в ее окровавленной руке оказался зажат пульсирующий камень.
— Возьми меня с собой, — выдохнул ей на ухо Рэсидор.
Ксения даже не успела поинтересоваться куда, как ее сознание помутнело, а потом его резко, словно на веревочке, вздернули вверх и поволокли в неизвестном направлении.
— Ты звала нас, сестра.
— Мы рады видеть тебя, сестра!
— Как хорошо, что ты пришла!
Приветственные голоса зазвучали со всех сторон. Ксения стояла по колено в клубящемся белом тумане, а из него то выступали, то снова скрывались в белесой невидимости прозрачные фигуры воздушных. Их было много, и у девушки закружилась голова от мельтешения лиц и от гомона голосов.
Вперед выступила высокая, статная фигура женщины: «Я рада видеть тебя, Ксения. Ты — достойная дочь моего народа. Мы всегда хорошо относились к тем, кто пришел к нам издалека, к тем, кто принял крылья и полюбил небо вместе с нами, так, как любим его мы».
Ксения сразу вспомнила грейфа в усыпальнице воздушных.
— Почему сейчас они не могут дать крылья тем, кто пытается пройти обряд? Ведь столько детей гибнет зря.
Женщина огорченно покачала головой: «Обряд лишь инструмент, без любви к небу, без желания летать, он может не сработать. Мечта должна пересилить боль и страх, только тогда воздушный обретет крылья. Он получит небо, если откажется от земли, если поверит своей мечте, и позволит ей вести его за собой сквозь смерть. Если же ноги хотят ходить по земле, то крылья такому не приставишь, как не пытайся».
Воздушная ласково улыбнулась девушке: «Нам пора. Мы не можем слишком долго находится рядом с живыми. Ничего не бойся. Ты справишься. Белый цвет твоих крыльев хранит всю радугу, помни об этом».
Воздушная повернулась и почти уже скрылась в тумане, когда ее настиг возглас Ксении: «Постойте! Подождите, я не знаю, где мне искать Радужный камень?»
— Тебе его вернет твой хороший друг, — колыхнулся в ответ туман.
— Спасибо вам за все, — прошептала девушка, не замечая, катящихся по щекам слез, — и…, до встречи.
Возвращения Ксения не заметила. Казалось, моргнула раз, и вот она опять стоит в каминном зале. Вздох облегчения пронесся по комнате.
— Ксения, мы так испугались, — бросился к ней Креостарх.
— Как ты мог подвергнуть ее такому риску, — глаза воздушного разгорелись праведным гневом.
Рэсидор только сейчас ослабил свои объятия. Визит к предкам не прошел для него даром. Одежда взмокла от пота, а руки ощутимо подрагивали. Он чуть отодвинулся от Ксении, но руку демонстративно оставил у нее на талии.