Шрифт:
Глава первая
Небольшой самолет плавно приземлился на шелковистое изумрудное поле и, пробежав по посадочной полосе, остановился. Эйрин Клиффорд облегченно вздохнула и закрыла глаза. Все мышцы ее тела болезненно ныли после перенесенного напряжения. С детства она боялась высоты, а уж тем более, никогда не летала на частном самолете.
Дэниел Паркер, должно быть, догадался о ее чувствах. Помогая спуститься вниз по лесенке, он не отпустил ее руки и мягко сказал:
— Вы очень храбро держались, Эйрин.
Она улыбнулась
— Господи, только этого не хватало! Простите, Дэниел, но меня сильно замутило.
— Нет, Эйрин, нет. Вас не может тошнить. — Он обнял ее за плечи. — Дышите глубоко.
— Вы не можете помочь мне…
— Делайте, как я говорю, — сказал он тихим, но неожиданно властным голосом. — Дышите глубоко и помните, что вы — на земле, вокруг вас чистый и свежий воздух. Вы не одна, я рядом и полон восхищения вашим мужеством. Давайте, давайте, дышите еще.
К изумлению Эйрин, спокойные и твердые интонации мужского голоса магически подействовали на нее. В его больших ласковых руках она почувствовала себя комфортно и безопасно. Таких чувств она уже давно не испытывала. Наверное, с момента смерти отца. Тошнота отступила так же внезапно, как и началась.
— Как вам это удалось? — с изумлением спросила Эйрин, глядя ему в глаза.
Паркер улыбнулся с высоты своего роста, и ее сердце затрепетало.
— Мне кажется, что это не просто реакция на полет.
— Да, вы правы, — печально подтвердила она. — В моменты напряжения меня часто тошнит. Или я начинаю заикаться в самое неподходящее время.
— Скажите, Эйрин, а мое присутствие не вызывало у вас тошноту? Насколько я помню, при мне вы не заикались.
— Пожалуй, нет, — медленно ответила она, — хотя иногда вы и вызываете у меня странное ощущение.
— Какое же? — Он вопросительно смотрел на нее, вскинув брови.
Она нахмурилась. Ей захотелось спрятаться от взгляда его темно-голубых магнетически пронзительных глаз. И его мужественная стройная фигура, и строгий овал лица, и шутливая манера речи, за которой скрывалась властность человека, привыкшего отвечать за других, заставляли Эйрин чувствовать себя маленькой и очень женственной, особенно теперь, когда она стояла заключенная в кольцо его рук. Какие-то новые, незнакомые раньше чувства шевельнулись в ней, едва его взгляд скользнул с ее губ вниз по стройной шее, а потом по направлению к груди.
Что это? Неужели я могу быть так желанна, и мое тело так влечет его? — рассеянно подумала она, чувствуя дрожь в его руках. Еще никогда ни один мужчина не вызывал у меня таких физических ощущений… Эти мысли испугали Эйрин. Ей показалось, что Дэниел видит ее всю насквозь. А может быть, это тело предательски выдает меня своей дрожью?
Сейчас он поцелует ее, а она не в силах ему противостоять. С ужасом она поняла, что ответит на его вопрос гораздо выразительнее, чем собиралась это сделать словами.
Минутой позже Эйрин стояла, прижавшись лбом к его широкой груди, и прерывисто дышала, все еще возбужденная чудесным поцелуем. Он гладил густые шелковистые девичьи волосы и крепко
— Прошу прощения.
Если бы не крепкие руки Дэниела, она бы отпрянула от него в сторону. Но он удержал ее в своих объятиях еще какое-то время, потом взял за руку и медленно обернулся к человеку, стоящему за его спиной.
Им оказался высокий сероглазый молодой человек с серьгой в одном ухе и с длинными волосами, затянутыми на затылке в конский хвост. Он стоял в лениво расслабленной позе, прислонившись к бамперу джипа. Щеки Эйрин порозовели, она, оказывается, даже не услышала звука подъехавшей к самолету машины.
Он выпрямился и отвесил поклон в ее сторону:
— Мои извинения, мисс, меня направили за вами и Дэниелом, после того как он сообщил о своем приезде.
— Спасибо, Рони, — спокойно ответил Дэниел, продолжая держать ее за руку, хотя она и попыталась незаметно освободиться. — Я хочу представить тебе мою невесту, Эйрин Клиффорд.
— Что-о? — изумился молодой человек.
— Ты не ослышался. Эйрин, это мой брат Рони. Я тебе о нем много рассказывал.
— Да-да, — только и смогла она выдавить из себя.
Вихрь мыслей закружился в ее голове. Вчера вечером она шутливо описала Дэниелу образ воображаемого кумира — героя латиноамериканских фильмов. Теперь же оказалось, что она словно срисовала этот портрет с Рони Паркера.
И почему он так странно отреагировал, когда Дэниел представил ее? Даже на какое-то время лишился дара речи. Совершенно очевидно, что появление невесты брата явилось для него полной неожиданностью. И как она могла настолько увлечься, что даже не услышала шум подъехавшей машины? Дэниел, по-видимому, тоже ничего не услышал…
— Помоги нам с багажом, дружище.
— Конечно, — откликнулся Рони. — Но прежде — два слова. Эйрин, я рад познакомиться с вами. Вы мне очень понравились. Правда! — Он протянул ей руку с мальчишеской улыбкой. — Добро пожаловать к нашим пенатам. Нас, предчувствую, ждет замечательная неделя, — с каким-то скрытым подтекстом сказал он.
Эйрин с трудом выдавила ответную улыбку, пожимая протянутую руку:
— Спасибо, вы очень любезны.
Она в первый раз огляделась по сторонам. Вокруг было пустынно. Небольшой ангар одиноко стоял в конце посадочной полосы, окруженный низкорослым кустарником. Глазу было не за что зацепиться. Рони словно угадал ее чувства.
— Мы находимся в миле от поместья. Там вам понравится гораздо больше, — сказал он.
— К тому же нас наверняка ждет обед, — поддержал брата Дэниел.
— Да-да, опаздывать к обеду грешно. — Рони поднял се сумку и понес к машине. — Садитесь вперед, Эйрин, и поедем скорее. Я вам все покажу.
Но Дэниел сам сел за руль, и Рони ничего не оставалось, как с постной физиономией устроиться на заднем сиденье.
— Кто уже на месте?
— Лили и Тэд, леди Трэвис… — Рони запнулся. — Пара свидетелей, кузина Мэри со своим отпрыском и Эйбл.