Война
Шрифт:
– Конечно, разве Аррик на грасса похож?
– Похож? Нет, конечно. Но как виланы могли посметь напасть на грасса? Разве за это не бьют?
– А я тогда грассом не был.
– Это как? – Эйрид был поражен тем, что я ему сказал. Ну, конечно, я же для него все время грассом был, а тут такое.
– Мы скрывались, а нас искали. Вот и пришлось мне стать слугой. А Дири, это пацанчик наш, он стал илотом.
– Как илотом? Грасс сам стал илотом?!
– Дири не грасс. Он как раз из бывших илотов, поэтому роль сыграл хорошо.
– А ты? Надо же, сам согласился слугой
– Как сказал бы Дири – подумаешь!
– Все равно странно и удивительно. Хотя не мне судить, что я знаю об окружающем мире? Так этот Аррик тебе не друг и не приятель? Но почему ты ему помог? Сам полез к этим бандитам, мы с трудом вырвались. То есть ты вырвался. Три балера заплатил. Я не понимаю. Сам же сказал, что его брат на тебя нападал, а этот тоже с ними в драку лез. Вы же, получается, враги были. Или не так? Что-то еще было?
– Было. Когда рилийцы внезапно напали на городок, брата зарезали на его глазах. Я сам видел. Хотели и парнишку зарезать, да я вмешался, отбился от рилийцев, а его домой отправил. Аррик тогда не в себе был. Больше я его не видел, да и думать про него забыл. Я даже имя узнал только сегодня.
– Тем более, непонятно зачем ты бросился помогать, рисковал же!
– Зачем? Интересный вопрос. Правильнее было бы спросить – «почему?»
– Ну, почему же?
– Потому что дурак. Сам знаю, что дурак. Он не первый, кому помогаю. Вот тебе, например.
– Но я же…
– Что? Ну, говори.
– Я же не вилан.
– Сын эрграсса, так?
– Так.
– Думаешь, я тебе из-за этого помог?
– Раньше думал, теперь нет. Я ведь видел, как ты… вот хотя бы ту девушку, дочь грасса. Деньги ей вернул, помогать стал. Другой бы и деньги забрал, и ее прогнал бы, а ты не такой. Не как все.
– Я и говорю, что дурак. А ты разве умный?
– Я?
– Ты. Когда я был без сознания, в горячке лежал после холодного купания в реке, ты же мог с деньгами уйти, но ведь вернулся. Так? Чего молчишь? А? Сам же сказал, что хотел уйти, а потом противно стало, и вернулся. Ну?
– Я тебе соврал.
– Ты мне раньше уже говорил, когда признался.
– Не говорил. И тогда, когда признался, я на самом деле соврал. Я ведь вернулся не из-за тебя, не потому что противно стало, что тебя обокрал и бросил.
– Как это?
– А так. Не дурак я, а… все рассчитал.
– Продолжай.
– Ты меня завтра утром прогонишь, но я все равно скажу… Я взял деньги и ушел, а потом понял, что мне не уйти, там же спорная земля, то рилийцы, то силетцы, а у меня с собой почти сто тулатов. Твоих денег. И я не знаю ничего. Ни как вести себя, ни к кому обратиться. Знаю, конечно, но только чуть-чуть, что за полгода на свободе понял. Одному, да с деньгами, мне далеко не уйти. Вот я и вернулся, тебя стал спасать. Спас, чтобы самому спастись.
– А зачем сейчас признался?
– Не знаю. Наверное, для того, чтобы ты понял, что я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я такой же, как и другие. Я говорю не про происхождение, а про поступки. Чтобы ты знал. И этот Аррик такой же, не обольщайся.
Да, Эйрид меня, мягко говоря, сейчас огорошил. Может быть, я и в самом деле дурак? Еду, вмешиваюсь,
А если бы взялся за ум, когда в замке Шапетэ был, тогда девчоночьи деньги мог прикарманить вместе с камешками. И замок мог себе взять. Грасс Вучко! Звучит. Не самозванец, как сейчас, а самый что ни на есть силетский грасс, к тому же богатый. А вместо этого опять вляпался, да не раз. Вот и получается, что дурак. Не такой, как все.
А как же Дири? Блин, про пацана я и забыл. Я ведь и его спас, из рабства вытащил, к тому же его могли и вовсе отправить на юг. И Эрве помог. Даже этого… Эйрида столько раз спасал, а он, оказывается… Но ведь сейчас правду сказал, хотя понимал, что могу его прогнать. А ведь я хотел это сделать, пусть не сейчас и не здесь. Выбраться за пределы Силетии и отпустить на все четыре стороны, пусть сам выкручивается. А Аррика хотел завтра прогнать, кинув несколько медяшек.
И что теперь? Быть как все? Не смогу. Продолжить помогать? Получу «благодарность». Вот ведь проблема! Как же жить дальше?! Как?! Помогать, зная, что за все хорошее могу получить удар в спину? От всех? Нет, Дири не такой, вот он надежен, и верить ему можно как самому себе. А Эрве? Тот меня обманул, причем врал все время, за сына погибшего силетского грасса себя выдавая. Не доверял мне. Эх, Эрве, Эрве… И что мне теперь делать? Каким стать, какой выбрать путь?
Рядом лежал Эйрид и молчал, но я чувствовал, что парень не спит.
– Ты думаешь что будет утром? – спросил я его.
– Да, - хрипло ответил он.
– Хочешь, скажу?
– Хочу.
– Завтра поедем дальше. Все вместе.
Сказал и быстро заснул.
Когда утром проснулся, то сразу же обратил внимание на Эйрида. Парень был точно не в своей тарелке. А уж взгляды, которые он на меня бросал, когда думал, что я не замечу, свидетельствовали, что он не понимает, чего от меня ожидать. Я уж было решил пожалеть парня, объяснить ему, что прогонять не буду, да только передумал. В конце концов, наказать его надо, вот пусть пока и мучается от неопределенности.
А сам пошел в дом, заглянул в хлев – Аррик еще спал – понятно, умучился. Что с ним делать, я пока не решил, но бросать, оставляя его здесь, как планировал накануне, не буду. Значит, беру с собой. Надолго или нет, там видно будет. Может быть, уже сегодня его куда-нибудь пристрою. Этот вариант, пожалуй, лучший, но вот вопрос – куда пристроить. Здесь еще рилийские земли, как бы бывший хозяин его не нашел.
Раз поедет с нами, то не в таком же виде. Я вернулся в дом, положил на стол несколько медных тигримов и, обращаясь к хозяину, сказал: