Война

Максимов Альберт Васильевич

Прежде, чем отворить дверь, я быстро надергал энергии и сформировал небольшой, но надежный силовой щит и только тогда открыл дверь. На пороге стоял спутник приехавшего грасса.

– Позволят ли мне господа войти? – тихо произнес он.

Странно, почему так тихо?

– Проходи.

Парень прошмыгнул внутрь и плотно прикрыл дверь.

– Господа разрешат говорить?

– Давай.

– Меня зовут Йорень, я слуга грасса Грумта. Позволительно ли мне спросить, знаете ли вы, кто такой мой грасс?

– Скажи.

– Грасс Грумт правая рука эрграсса

Джавеля, его доверенное лицо. А эрграсс пользуется полным доверием тарграсса Фрейфа.

– Я рад за него. Но мы с какого здесь боку?

– Я продолжу. После того, как вы покинули обеденный зал, грассы принялись вас обсуждать, особенно говорили о вас, господин, - парень смотрел на меня.
– Потом грасс Варбант вызвал своих слуг и те сообщили, что они нашли в ваших вещах. А грасс…

– Подожди, а откуда… Они что, рылись в нашей комнате?

– Да, господин, пока вы были на обеде.

– Черт! Теперь понятно, почему Варбант не хотел, чтобы мы раньше времени выходили из-за стола. Мы ели, а в это время в нашихвещах рылись. Поздравляю! Так что было дальше, рассказывай.

– Слуги нашли в ваших вещах богатую кольчугу и очень хороший меч, достойный эрграсса.

– Они в этом разбираются?

– Видимо, да. Один из слуг подробно описал его, сравнив с аналогичными.

– Продолжай.

– Грасс Варбант сказал, что вы приехали на чудесном коне, и мой господин пожелал его увидеть, поэтому грассы спустились вниз на конюшню. Ваш конь произвел впечатление. Даже у эрграсса Джавеля нет такого прекрасного и дорогого коня. Потом они поднялись обратно и продолжили разговор. Мой господин сказал, что вы скрываете свои истинное имя и что вы никак не младший грасс. И он сказал, кто вы на самом деле, - парень немного замешкался и поправил себя, - он это предположил.

– И кто же я?

– Кортанский грасс, сын эрграсса. Но…, - парень замялся.

– Продолжай, раз начал.

– Возможно, вы сын кого-то из эрграссов Силетии, что стояли во главе мятежников.

– Блин!

Я не мог сдержаться. Да что же это такое! И здесь меня принимают за потомка одного из руководителей восстания. И все из-за трофеев, снятых с убитого грасса Витанте. Надо было избавиться от кольчуги и меча. А как же Гордый? Он же тоже меня подставил.

Пока я пребывал в расстройствах, в разговор вступил Эрве.

– А почему ты нам про это говоришь?

А ведь верно, какой расчет у этого парня, он же служит Грумту? И явно не просто слуга, а доверенный человек, раз оба грасса разговаривали при нем. Молодец, Эрве, соображает, а вот я почему-то не додумался до такого вопроса. Хотя чего удивляться, пацан мой ровесник, просто я до сих пор не могу правильно это воспринимать, уж больно сбивает с толку его детская внешность.

Йорень опустил голову и тихо произнес:

– Я ненавижу Грумта. Мне было шесть лет, когда подавили восстание. Отца, маму и старшего брата казнили. Отец был правой рукой грасса Сайле, владельца замка. Мои предки были грассами, а отец из младших грассов. Меня и сестру оставили в живых. Грумт вычистил мои способности к волшбе, и теперь

ни я, ни мои дети не смогут волхвовать. Я теперь пустой вилан. И он меня долго дрессировал, бил, морил голодом, пока не приручил. Но я ничего не забыл. Я хочу мстить. Вам надо уехать, иначе вас схватят и будут пытать, желая заполучить наследство казненных.

Интересно. Кажется, Йорень не врет. Да и какой ему смысл лгать? Какой в этом прок? Втереться к нам в доверие? Зачем? И о каком наследстве он сказал?

– Что за наследство?

– Вы разве… простите… Рилийцы не нашли главных реликвий, которыми всегда гордились силетские тарграссы. Реликвии были принесены на земли Силетии несколько веков тому назад. Именно с их помощью грассы Кортании сумели захватить власть в Силетии. Говорят, что в Кортанию их привезли из-за пролива.

– А что за реликвии?

– Я не знаю. Разные ходят слухи, но чаще говорят о магических знаниях, ныне утраченных. А с помощью реликвий можно вернуть доступ к великой волшбе прошлого.

Тот силетский грасс тоже говорил про утраченные знания магии, которые у меня замечены. Не о них ли идет речь? Мне это знать интересно и важно, поэтому я продолжил расспрашивать Йореня.

– Так что за волшба, хоть слухи сообщи.

– Можно наслать на врагов гром, молнии, разверзнуть под ними землю. Можно превратить их в послушных истуканов. Заставить делать все, что прикажет владелец реликвии.

Что-то знакомое… Неужели?

– И ноги сами пойдут по приказу?

– Да, господин.

Не зря я прицепился к парню с расспросами. Это же принцип действия моего Зова. То-то же тот грасс на постоялом дворе заинтересовался моей волшбой, а он говорил как раз про Зов и про то, что секрет его сотворения давно утерян.

– Значит, ты считаешь, что нам нужно уехать?

– Да, и лучше этой ночью. Я прикажу конюху от лица своего господина запрячь коней, а потом вас проведу мимо стражи. Тоже именем моего грасса. Они не посмеют ослушаться.

Сейчас во мне вновь зашевелился червячок подозрительности. С нами парень собирается уйти, хочет стать своим, а потом он попробует разузнать о цели нашего путешествия. Значит, Йорень – подстава?

– И ты уйдешь с нами?

Этот вопрос у меня вырвался непроизвольно. Просто вдруг стало неуютно от разговора с Йоренем. Я как-то быстро уверовал в хитрую ловушку. Сейчас мы все сбежим и он с нами, а потом… не знаю, что будет в самом конце, но явно хорошего не жди. Но ответ парня меня обескуражил.

– Нет, господин, я останусь.

– Тебе же попадет, ведь прознают.

– Да, но я останусь, - ответ Йореня был тверд.

– Странно. Зачем? Или все же думаешь, что твой грасс тебя простит?

Задав этот вопрос, я думал о другом – меня снова захлестнула волна подозрительности. Парень явно хочет, чтобы мы быстрее отсюда уехали, но сам при этом собирается остаться, основательно себя засветив перед грассами. А это не лезло ни в какие ворота.

– Простит? – криво усмехнулся Йорень, - плохо вы его знаете. Он долго будет меня мучить, а потом с живого сдерет кожу.