Война

Дрейк Дэвид Аллен

Дженсен сморщился от боли, налетев локтем на дверной шарнир — удар пришелся прямо по локтевому нерву. Обливаясь потом, судорожно глотая воздух, он тщетно пытался найти точку опоры в тесном пространстве шкафа, в котором едва можно было пошевелиться.

— Будь ты проклят! — успел прохрипеть он, прежде чем Джеймс затолкал ему в рот скомканный офицерский шарф из тонкого шелка. Затянув кляп ремнем, контрабандист захлопнул дверцу.

Дженсен остался в шкафу, скрюченный, как эмбрион. Руки его, туго связанные за спиной, начали неметь. Щека упиралась в стенку шкафа, нос, вдавленный в колени, сплющился, а в ягодицы врезались

солдатские ботинки Харриса. Не в силах пошевелиться, не в силах сказать ни единого слова, он весь обратился в слух. В кабине Макензи Джеймс сухо инструктировал Каплин, корректирующую курс, — она случайно пропустила запятую в десятичной дроби. В результате, по словам Джеймса, «Сэйлу» придется раньше запланированного срока встать на ремонт, поскольку астероидный пояс вокруг звезды «Ван Мэр.» способен ободрать броню даже у крейсера.

Дженсен извивался, как червяк, до тех пор, пока его левое бедро не свело судорогой. Не имея возможности сменить неудобную позу, он морщился от боли, чувствуя, как все тело покрывается липкой испариной. В плотно закрытом шкафу не хватало воздуха. Тошнота и слезы отчаяния помешали ему отследить тот момент, когда корабль нырнул в гиперпространство. И лишь когда судорога немного отпустила, он догадался об этом, почувствовав, как затухает вибрация в конденсаторах.

Чьи-то легкие шаги слышались в кабине. «Это не Каплин», — решил Дженсен. Каплин при ходьбе постукивала каблучками, благодаря которым походка у нее получалась весьма игривая, с призывным покачиванием бедер. Почти никто из мужчин не в силах был устоять перед Кали, но случались и исключения. Например, Джеймс, действовавший всегда с целеустремленностью фанатика. Шаги стихли, и скрипнуло кресло возле пульта связи.

— Сейчас ты расскажешь мне о расписании контрольных сеансов связи «Сэйла», — пророкотал бас Джеймса. В ответ — молчание. Дженсен закрыл глаза и застонал в отчаянии. «Капи, — мысленно обратился он к ней, — сейчас ты отправишься вслед за Харрисом». — И замер в ожидании выстрела.

— Господи! — проговорил Джеймс устало. — Да не дрожи ты так. Запомни, девочка, я стреляю только тогда, когда меня собираются убить. Пилот в своем бандаже носил пушку. Ты разве не знала? — Молчание. — По глазам вижу, что не знала. А вот шлюхи, с которыми он развлекался, знали и поделились со мной этим секретом за умеренное вознаграждение.

Запертый в ящике Дженсен судорожно глотнул пропитанный потом воздух. Даже он не знал, что Харрис прятал пистолет под мешковатым комбинезоном. Дженсену и в кошмарном сне не могло присниться, что у пирата настолько разветвленная агентурная сеть, действующая под самым носом у Флота, покорившего не одну галактику. Амурные похождения пилотов отличались разнообразием. Злачные места, которые они успевали посетить во время увольнений, удаленностью друг от друга и многочисленностью могли сравниться разве что с самими звездами. Больше всего Дженсена потрясло то, что, как выясняется, весь экипаж «Сэйла» находился под колпаком у бандита.

— Давай, выкладывай шифр. — Теперь в голосе Макензи Джеймса зазвучали стальные нотки. Напряженную тишину, воцарившуюся в кабине, нарушал лишь гул гиперсветовых двигателей.

Каплин шумно втянула воздух, словно ее ударили.

— Я не могу тебе сказать, — солгала она. — Я их просто не знаю. — Чувствовалось, что Каплин держится из последних

сил — еще немного, и она забьется в истерике.

И снова Дженсен съежился, ожидая выстрела, которого так и не последовало. Вместо этого заскрипело кресло у пульта связи — это Джеймс пересел туда.

— Дорогуша, — сказал пират вкрадчиво, — я выбиваюсь из графика. Так что или ты сейчас расколешься, или вашим медным каскам придется ох как туго.

Дженсен нахмурился. В напряженной тишине послышались торопливые шаги, а потом стук ключей на командирском пульте.

— Что ты делаешь? — спросила Каплин. В ее голосе слышались страх и недоумение.

— Отменяю прежний маршрут, — ответил Макензи Джеймс. — Мы останемся в системе «Чалиса» до прибытия крейсера. Пускай начинают расследование.

— Чего ты добиваешься? Чтобы нас сбили? — спросила, она язвительным тоном, так хорошо знакомым лейтенанту.

— Может, ты и права. — Джеймс поднялся с командирского кресла, и по тому, как отчаянно заверещала Каплин, Дженсен догадался, что пират без долгих церемоний привязал Каплин к пилотскому месту.

Потянулось томительное ожидание. Джеймс налил себе кофе и принялся перелистывать документацию, сложенную под пультом. Среди бумаг он нашел расписание контрольных сеансов связи и установил время ближайшего выхода в эфир. Потом, управляя кораблем в несколько более тяжеловесной манере, чем это делал Харрис, он вывел звездолет на траекторию, пролегающую вдоль тучи обломков, поднятую взрывом.

Почувствовав головокружение и страшную пустоту в животе, Дженсен, заживо погребенный в тесном шкафу, понял, что отключилась искусственная гравитация. В рубке вновь защелкали тумблеры — бандит отключил большинство приборов на «Сэйле», сделав его невидимым для приборов слежения — теперь только сканер с высокой фокусировкой мог обнаружить корабль.

Так миновал час, потом еще один. Через тридцать минут «Сэйл» должен был выйти на связь. Дженсен напряженно вслушивался, пытаясь предугадать, как Джеймс собирается объясняться с крейсером Флота, который должен был прибыть с минуты на минуту.

Наверное, он оставил Каплин сидеть перед экранами. Она первая заметила появление крейсера, сообщив не без злорадства:

— Это «Нью Морнинг». Флагманский крейсер с адмиралом на борту, его сопровождают шесть кораблей.

— Восемь, — поправил ее Джеймс. — «Чалис» успел выпустить торпеду с сигналом о бедствии.

Судя по голосу, это обстоятельство его совершенно не удручало. Дженсен слышал, как он подошел к пульту связи и принялся быстро выстукивать что-то на клавиатуре.

— Собираешься попросить о помиловании? — спросила Каплин, но уже без иронии.

— Нет. Просто хочу поговорить по прямой связи с одним человеком, — бросил Джеймс через плечо. — С вашим командующим, адмиралом Нортином. — Вскоре послышалось статическое потрескивание экрана, а потом прерывистые позывные, означавшие, что настройка закончена. — Алло, адмирал? Я что, потревожил вас в ванной? — заговорил Джеймс бодро.

Дженсен попытался нарисовать в воображении эту картину — суровый командующий, завернутый в полотенце или в наброшенном на плечи халате. Нет, представить подобное святотатство было свыше его сил. Подтянутый, широкоплечий, излучающий энергию — таким ему виделся адмирал Нортин. Тонкие губы высокомерно поджаты. На груди поблескивают ордена.