Война
Шрифт:
На выходе получали некое среднеполое существо со сглаженными пиками психической активности. Никаких бунтов и агрессий, абсолютное безразличие в выборе партнера для создания семьи. Мальчик, девочка, собака или виртуальный шлем — все едино, все приемлемо и поощряемо.
Ната родилась уже после принятия санкционного пакета и была причислена к третьему поколению неблагонадежных. Волчий билет в виде АйДи с красной полосой «ограниченных гражданских прав» навеки закрыл для нее дорогу в средний класс.
Социальная пирамида настойчиво тянула ее на самое дно, провоцируя на занятие
Девушка не сдавалась. Правдами и неправдами получила грант на учебу и умудрилась с отличием окончить колледж, однако работы так и не нашла. Работодатели смотрели в ее АйДи, испуганно вздрагивали и стыдливо отводили глаза при виде злых женских слез.
Кабальные условия гранта оказались федеральной ловушкой для особо умных и настойчивых. Невозможность найти работу мгновенно оформили как «нежелание трудится и служить Родине». Выплаченная за учебу сумма ретроактивно трансформировалась в ссуду с конскими процентами.
Несмотря ни на что девушка продержалась еще два года…
Перебивалась случайными заработками, разбирала себя и душу на запчасти, литрами сдавая кровь и трижды выступая в роли суррогатной матери. Последний удар она получила, когда узнала, куда именно уходили изымаемые на четвертом месяце эмбрионы. Медицинская корпорация «Вечность», лидер по производству омолаживающих инъекций и кремов, предстала перед ней в истинном свете.
Ната наглоталась таблеток, медикаментозно прервала очередную беременность, за что и получила свой первый уголовный срок. «Порча корпоративного имущества» — серьезная статья в мире капитала. Судья увидел федеральную спецметку в личном деле и вкатил по полной — двенадцать лет виртзаключения.
Неизвестный куратор из миграционной полиции наконец-то смог облегченно выдохнуть и сдал ее дело в архив — одной головной болью стало меньше.
Федералы выставили срок на аукцион, где ее «права и обязанности на труд» были выкуплены хедхантерами из частных тюрем. Единственный выбор, который ей предоставили, — это право самостоятельного определения коэффициента разгона времени и количества сверхнормативных рабочих часов. По статистике, большинство заключенный пахали на максимальных настройках, выдавая десятилетку за год и выходя из мест лишения свободы полноценными идиотами со справкой.
Девушка на замануху не купилась, работала на «единичке» минимально положенные четырнадцать часов. За что и была распределена на самый тяжелый участок — охотник за редкими металлами в магме планетарной коры. Валюта из «Евы-4» администрацией тюрьмы уважалась и легко конвертировалась в хрустящие доллары.
Примерно через год все изменилось. По каким-то параметрам прогресса персонажа ее отобрали в государственную программу и переподключили к Друмиру, где она полгода день за днем кастовала тупое заклинание «Перемещение предмета в зону Альфа».
Впрочем, через какое-то время случился прорыв. Потертые кругляши золотых монет принялись послушно исчезать, после чего за девушкой пришли парни с квадратными подбородками и спецрейсом доставили на подземную базу в жаркой Аризоне.
Магия оказалась востребованной. Каждый час ей подвозили тележки с металлами, артефактами
Кое-что из перебрасываемоего добра удавалось захомячить. Это не так уж и сложно, когда для перемещения предмета в инвентарь достаточно коснуться его пальцем. Заблокировать базовую игровую способность невозможно, однако администрация особо не напрягалась — все равно заключенных ежедневно топили в Отстойнике, лишая содержимого сумки и приучая к дисциплине.
Однако Ната нашла общий язык с охраной и за скромный подогрев в виде нормальной еды и лишней пятиминутки отдыха, таскала им ништяки из зоны каста.
Пользовали девушку на износ, постоянно увеличивая время сессий и сокращая периоды офлайна. Вскоре это привело к прогнозируемому финалу — Ната ушла в срыв. Звезды были благосклонны, в этот день девушка перебрасывала объемные пачки свитков, из-за чего на кармане у нее осела добрая сотня пергаментов «Невидимости».
Девушка молча фиксировала растущие часы неожиданной переработки, отмечала возросшую вокруг суету и молилась всем богам сразу. О феномене оцифровки она знала, мечтала и жаждала каждой клеткой измученного тела.
На десятом часу непрерывного трудового подвига Ната решилась. Активировала свиток «Невидимости» и пошла на рывок, пешком через сотни километров Фронтира.
Остальное — дело техники. Добраться до ближайшего поселка, сменить точку привязки и залечь на дно, обживаясь в новом мире и особо не отсвечивая. Торопиться не надо — впереди вечность. Рабство у китайцев было вполне сознательным шагом — от большого срока лучше всего прятаться в тюрьме по невинной статье «за хулиганку»…
Пока Ната рассказывала, мы завороженно слушали, позабыв даже о богатом столе. Непростая судьба выпала девушке… И я не уверен, что она осилила бы весь рассказ без срыва и истерики, если б в какой-то момент ей на колени не легла тяжелая бронированная морда Главгончей.
Ната впала в легкий транс, монотонно почесывала треугольные уши псины и говорила, говорила, говорила…
Первым пришел в себя Оркус. Отведя от девушки неожиданно теплый взгляд, он откашлялся и заговорил.
— Кх, командир, я отвлеку тебя на секунду. Пошли доклады от стелсеров. Судя по всему, их вскрыли, причем с запредельной дистанции. Опознали клановую принадлежность и отступили, не желая связываться и оставляя трофей. Вероятно, пятнистых осталось совсем немного, силы за собой не чувствуют…
Ната кивнула:
— Для них всегда главным оружием была анонимность. Боевая группа действительно невелика, по крайней мере на той базе, где меня держали.
Я прикинул расклад и был вынужден согласиться.
— Предполагаю, что в аватарах у АНБ проблем нет, беда в квалифицированном персонале. Загнать в вирт роту спецназа сложно и дорого, но можно. А вот если больше — уже малореально. Боевое крыло нашего Альянса тянет на полноценную дивизию! Никакая секретная контора не выдержит такой гонки вооружений. Скорее всего, помимо скрытности, они делают ставку на качественное превосходство и административный ресурс.