Война
Шрифт:
Как было в моём мире, криминальная крыша столкнулась с «красной», то есть государственной. Не смотря на то, что случилось позже, думаю, скоро Чжан Цзучан вернётся на своё место и начнёт «доить свою корову» дальше. Возможно, отстёгивая определённый процент тому же полковнику Андрееву или тому, кто займёт его место. Найдут консенсус, как говорил Меченый. Но у меня-то зарубочка в памяти осталась.
Мне же от Чжана тогда надо было получить информацию, где искать японских диверсантов. Способ закладки взрывчатки говорил о том, что здесь участвовали специалисты с погонами. А значит, они должны были как-то
Правда, всё упиралось в то, насколько Чжан Цзучан посчитает себя обязанным лично мне. Если честно, то я ему задолжал куда больше. А чем я больше узнавал о Миллионке, тем меньше понимал мотивацию Чжана. Его можно было назвать, пользуясь терминологией из моей прошлой жизни, одним из главарей триады во Владивостоке. Но кроме китайской мафии в крепости уверенно чувствовали себя и представители якудзы. Причём, насколько понял, японские шпионы активно их использовали.
В той прошлой жизни как-то попалась в Инете статья о якудзе и её истории. Точно уже не помню, но как бы первым, достоверно описанным в истории Японии, главарём якудза стал бывший самурай, живший то ли в семнадцатом, то ли в восемнадцатом веке. Помню, что, потеряв покровительство феодала, он отправился в Эдо и открыл там игорный притон.
Вскоре он подмял под себя найм рабочей силы для прокладки дорог и ремонта стен замка Эдо. Причём сделал это оригинально: обыгранные им в притоне картёжники долги и проценты по ним отрабатывали на стройках, а заработная плата шла ему. Якобы с тех пор посредничество при найме на подённую работу стало одной из важнейших сфер интересов якудза.
Ещё одному основателю якудза предписывались слова: «Револьвер холоден, он лишь механизм, в нём нет персонификации. А меч – продолжение руки, плоти, я могу передать всю глубину ненависти к противнику, вонзив в его тело клинок своего меча. Нет большего наслаждения, чем, погружая руку-меч в тело врага, произнести: прошу вас умереть». Насколько я помню, управляющий японским императорским двором неоднократно прибегал к услугам головорезов этого босса для усмирения столичной бедноты и крестьян. И как бы это было совсем недавно в этом времени.
Между тем, гнездо криминала Владивостока чуть ли не каждый день будоражил обывателей крепости криминальными новостями. В её закоулках находили безвестные трупы или отрезанные головы, причём полиции показания никто не давал. Взамен закрытых властями «банковок» и домов терпимости тут же открывались новые. Арестованные китайцы, японцы, корейцы выкупались и даже подменялись на других прямо в кутузке.
А получить какую-то информацию было практически невозможно. За доносы мафия жестоко наказывала. Невинные на вид жесты вроде особым образом сложенных рук, фигур из пальцев, прикосновений к глазам или губам, почёсывания носа или уха на самом деле означали многое: опасность, ложное сообщение, даже приказ убить человека.
Регулярно проводившиеся облавы с участием воинских отрядов были практически безрезультатными. Как мне рассказал Радиевский, месяц назад, когда городовой обнаружил под сценой китайского театра четыре винтовки и двести патронов, китайцы угостили его лимонадом, и тот тут же умер. Виновных, как водится, не нашли.
Поэтому я и не был уверен, что Чжан ещё раз поможет. Но китайский авторитет дал наводку
Была разработана операция по захвату возможных диверсантов, в результаты которой я не верил и на пять процентов. Слишком много времени прошло с момента обнаружения мин в доке. Информация об этом уже ушла, да и планируемые действия ничем не отличались от обычной облавы на Миллионке. Если только сил было задействовано намного больше, чем обычно. Но я уже был знаком с её проходными дворами, подземельями и прочими скрытыми сюрпризами.
– О чём задумались, Тимофей Васильевич? – спросил меня полковник Савельев, видимо, уставший молчать.
– Бесполезная облава, Владимир Александрович. Надо быть полными дураками, чтобы остаться в гостинице после всех событий в доке. Боюсь, кто нам нужен, уже давно её покинули, а под раздачу попадут непричастные, – тихо ответил я, усмехаясь про себя.
Инструктаж, который провёл полковник Савельев перед началом операции, можно было близко интерпретировать как: «Убивайте всех, Господь распознает своих!». Кажется, во время Катарского крестового похода при взятии какой-то крепости и была сказана эта известная фраза. Утрирую, конечно, но командирам отрядов была отдана команда, действовать жёстко и подавлять любое сопротивление огнём.
Будто бы подтверждая мои слова, со стороны отеля раздались выстрелы. Причём можно было распознать хлёсткие выстрелы из винтовок и скороговорку револьверов и пистолетов.
Савельев попытался выйти из-за угла дома, где мы прятались, но я схватил его за руку и вернул на место. Надо сказать, сделал это вовремя, так как свист пуль раздался совсем рядом.
– Владимир Александрович, не надо геройствовать. Глупо погибнуть от пули какого-нибудь хунхуза или контрабандиста, подумавшего, что пришли по его душу, – мирно произнёс я, извиняясь за свои действия.
– Однако, Тимофей Васильевич, Вы настояли на участие в этой облаве, хотя все были против, – усмехнувшись, ответил полковник, покосившись на своих подчинённых.
– Хочется быть рядом с событиями. Чем чёрт не шутит, вдруг какая-нибудь крупная рыба попадётся. Я всё-таки и английским, и китайским владею. Немного знаю японский. Хотелось бы допросить по горячему.
Савельев расхохотался.
– Помню, помню, как Вы допрашивали покушавшихся на цесаревича. Они потом все пели соловьём, – полковник успокоился и внимательно посмотрел мне в глаза. – Всё-таки надеетесь, что кто-то попадётся?!
– Владимир Александрович, надежда умирает последней, а фортуна может и лицом повернуться…
Меня прервало отделение стрелков, которое пробежало по улице к отелю мимо нас, стреляя на ходу. Ружейная пальба усиливалась.
Я вырвался из воспоминаний и облегчённо вздохнул. Качка значительно уменьшилась, и мой желудок начал успокаиваться.
«Да, битва за „Отель Купера“ вышла кровавой. Как я и предполагал, нужных нам диверсантов там не оказалось, но зато проходил совет каких-то шишек японского криминалитета с охраной, – я мысленно зло усмехнулся. – В общем, Чжан развёл меня как мальчишку. Нашими руками избавился от конкурентов».