Война
Шрифт:
Была у Вики мысль устроить в тоннеле убежище для Каза — нечто подобное тому, что сделал Жеглов с товарищами для Шарапова в подвале, куда Володя завёл банду "Чёрной кошки" — но решила, что сможет подстраховать лже-Йорсена и без этого. Попаданка собиралась проконтролировать весь ход операции лично.
– Да понимаю, — Каз приподнялся со стула и забрал деньги, — Я ведь уже дал согласие. И не только из-за этого, — он покачал мешочек в руке, — Мы с побратимом считаем себя виноватыми, что не доглядели за своим земляком.
Когда эритеец ушёл, полковник покрутил головой и обратился
– Как думаешь, — спросил Ворд, — Справится?
– Поживём — увидим, — прежде, чем выйти из Скрыта, попаданка всё же слезла со стола, — Но так, чисто внешне, Палом производит хорошее впечатление. Не дурак и не подлец. А если я ошибаюсь, то свою ошибку исправлю по ходу дела. С наступлением темноты его отправишь или раньше?
Появившись под вечер всей своей орденской компанией во дворе крепости и направившись к гостевому дому они сильного переполоха не вызвали. Слухи об их прибытии в Нола-Тор уже просочились, а главное, новость об их появлении была задавлена известием о скором сражении с осаждающими и намеченном прорыве егерей в Блийск.
Подробности предстоящих дел пока были известны только офицерам и магам гарнизона, но и остальные активно участвовали в подготовке к встрече со шройтенцами.
– Уважаемая, как добрались?
Приветствия, объятия и вопросы сыпались на отряд Ордена со всех сторон. Больше всех, разумеется, доставалось Эрне, но той это даже нравилось.
– Миока, отвлекись от своих чувств к Оникару, — Вика потянула наёмницу за рукав, — На наших магистров у меня надежды мало, Оникар твой в нашей компании пока человек новый, поэтому назначаю старшей тебя. На время моего отсутствия.
– А ты далеко? Надолго?
– Не далеко и не надолго, но подготовка к прорыву в Блийск нашего отряда вместе с егерями Улага, целиком будет на тебе. Я появлюсь уже к моменту выхода егерей из Нола-Тора. Постараюсь пораньше, но…, - Вика изобразила сомнение.
Лже-Йорсен, получив верёвку-пароль от мага Никтиса, без слов кивнул и отправился в подземелье. Идущую в паре шагов за собой попаданку он, естественно, не видел и об её существовании не догадывался.
Всё же ветерана-эритейца некоторый страх одолевал. Отодвинув запор решётки и выйдя в овраг, он, пройдя два десятка шагов по неприметной боковой тропе, поднялся на поверхность и сел на откос.
Уже стемнело. Из ближайшего, самого большого лагеря осаждающих доносились крики, смех, ругань, шум стали и плач. Но Каз Палом не слушал, он сидел, погрузившись в свои мысли.
Когда Вику уже начало одолевать искушение хорошенько пнуть псевдо-предателя по заднице, тот вздохнул и поднялся.
– Эй, ты кто такой? — окликнул Каза появившийся словно волшебный гном из темноты всадник.
Патрульная служба у наёмников, как видно, была на высоте.
– Я Йорсен, я хочу встретиться с вашим командиром.
Палом протянул всаднику
Вика немного напряглась — если одарённый сейчас воспользуется Поиском Жизни, то он может её обнаружить. Тогда придётся валить всех троих, и такому замечательно продуманному плану придёт конец.
Но обошлось.
– Тот самый, — сказал маг своим товарищам, приняв у первого всадника пароль и внимательно его осмотрев, — Значит, Йорсен? — в голосе шройтенца сквозило нескрываемое презрение, — Иди за нами.
Ну да, Вика про это знала, предателями пользуются, но относятся к ним заслуженно с неприязнью.
Несмотря на то, что уже опустилась ночь, идти можно было безо всякой магии Ночного Зрения — луна и звёзды давали достаточно света, чтобы не запнуться об какую-нибудь кочку. Только попаданка не стала создавать себе лишние трудности и включила свой встроенный прибор ночного видения.
К лагерю они подошли довольно быстро, миновав всего один пост — двоих подпитых наёмников, сидевших у костра с нольской горожанкой-пленницей, дамой бальзаковского возраста, которая, на удивление Вики, сильно расстроенной не выглядела, а вот хорошо напившейся заодно со своими пленителями смотрелась органично.
Подобную картину попаданка часто наблюдала, пока они шли между фургонами, коновязями, загонами для скота, шатрами и палатками.
Нет, конечно, были среди множества женщин и девушек, находившихся в лагере, и такие, кто был несчастен и угнетён своим пленением, но всё же большинство вполне неплохо проводили время. Тут были и служанки наёмников, и торговки с маркитантками, и пленённые горожанки с их рабынями из соседнего городка Нола, взятого — как узнала попаданка ещё в крепости — в ходе короткого штурма. В Ноле не оказалось достаточного количества воинов и магов, чтобы оказать достойное сопротивление, а городское ополчение — как это часто бывает — содержалось для проформы и набивания карманов чиновниками.
Посмотрев на бардак, творившийся у шройтенцев, оценив их лагерь, как вертеп, Вика вспомнила известное: "тьфу, срамота!"
– Почему вчера не пришёл, эритеец? — спросил высокий мужчина.
Густыми бровями, да и лицом, он напомнил попаданке однажды виденное ею фото Леонида Брежнева.
В большом штабном шатре было многолюдно, человек пятнадцать, и, что Вику особенно удивило, тут тоже были девицы, числом четыре. Руководство наёмников расслаблялось не меньше своих подчинённых. Получается, каков поп, таков и приход.
Какая-то совсем молодая девушка, почти девчонка, голышом стояла на коленях в углу перед отхожим ведром и блевала одной жидкостью.
– Не получилось. В наряд на охрану арсенала поставили. Оттуда не уйдёшь незаметно, — равнодушно ответил Каз Палом, — Вам ведь не нужно, чтобы меня до утра хватились?
Эритеец держался молодцом. Ещё сильно помогло ему и не совсем трезвое состояние старших офицеров шройтенских наёмников.
– Отличная возможность, Генорс, — сказал командующий наёмного сброда своему штаб-офицеру, — Продолжим наш пир в Нола-Торе.