Война

Дэвис Дженнифер

Дармик сделал это жуткое открытие и решил подышать свежим воздухом. А если он опоздал и не сможет спасти Рему? Или его дядя откажется отпускать ее? Он мог пытать ее сейчас.

Он потер руками лицо. Он знал лучше всех, что не мог думать о таком. Империон давил эмоционально, использовал это в пытках на пленных и врагах. Дармик не мог позволить им преуспеть. Он должен был сосредоточиться на спасении Ремы. Он подведет ее, если будет думать о том, чего может и не быть. Он поклялся, что придумает план

по спасению, несмотря ни на что.

— Не говори, что теперь тебя стошнит, — Савенек подошел к Дармику у носа корабля. — Получишь по заслугам.

Дармик покачал головой. Было сложно передать кому-то жестокость Империона, такое нужно было видеть. И наглость Савенека мешала.

Савенек прислонился к перилам рядом с ним.

— Думаю, у тебя есть план.

— Нет, — признался Дармик. — Вариантов очень много. Есть пара идей, но я ни в чем не уверен.

Он улыбнулся.

— Придется мне самому что-то придумать.

Савенек был в хорошем настроении. Ему полегчало на корабле.

— Если ты готов думать о стратегии, — сказал Дармик, — то иди внутрь и собери всех. Мы встретимся в комнате в конце коридора. Там стол с несколькими стульями.

Савенек не двигался.

— Знаю, миссия почти не выполнима, мы вряд ли выживем. Но мне кажется, что чего-то не хватает. Ты мне что-то не рассказываешь, — он склонился над перилами и посмотрел на бушующий океан внизу.

Дармик уперся локтями рядом с ним.

— Ты просто, — сказал он, — не понимаешь нашего врага.

Он вспомнил слова Трелла. Когда он показывал Дармику архивы, он сказал: «Многие сражения выигрывают те, кто понимает врага. Можно просто посмотреть на искусство. Скульптуры, книги, картины. Они показывают истинную сущность культуры. Если это понять, поймешь и врага. Найдешь их слабость и нападешь».

— Император Хамен не такой, как мой отец. Боюсь, мы на шаг позади капитана, и он играет в то, чего мы не понимаем, — если Дармик не спасет Рему, он обречет товарищей на смерть. Он хотел, чтобы они остались позади.

— Расскажи об императоре, чтобы я знал, с чем мы столкнемся.

— Его не опишешь словами, — закрыл глаза Дармик, пытаясь прогнать воспоминания. — Он… всегда знает врага. Он понимает, чего они хотят, что любят, и использует это против них.

— Но он — твой дядя, да? Это должно помочь.

К сожалению, только эти натянутые отношения были их надеждой на спасение Ремы.

— Иди под палубу. Посмотри, что внизу. Ты немного поймешь, куда мы плывем.

Савенек нахмурился.

— Под палубу? — Дармик кивнул. Савенек пожал плечами и ушел.

Дармик смотрел на большой океан. Он не думал, что вернется в Империон, голодную до земли воюющую империю.

Нежелательные картинки вспыхнули в его голове, он стоял перед всем классом,

обнаженный, выпоротый… его топили, он не мог дышать… им приходилось быть кадетов десяти лет палкой за то, что они плакали ночью, скучая по родителям… опасная послушная армия выполняла приказы императора без вопросов.

Что эта хищная империя сделает с Ремой? Просто казнит? Или император уничтожит ее? Дядя Дармика почти не думал о семье. Он не проявлял к ним доброты, когда Дармик учился тут.

— Я понял, что ты доводишь себя наверху, — сказал Неко, похлопав Дармика по спине.

Дармик потер лицо. Этого, наверное, и хотел капитан — пытать его.

— Тебе нужно внутрь, — сказал Неко. — Подумаем о плане, — Дармик кивнул, не мог говорить. — Савенек там шумит, — продолжил он. — Поставим щенка на место, да?

Дармик посмотрел на друга.

— Даже не говори, — сказал Неко. — Мы выбрали быть здесь. Ты не в ответе за нас. Мы просим лишь вести нас.

Дармик не сможет быть хорошим лидером, если не возьмет себя в руки. Рема нуждалась в нем. Ему нужно быть сильной для нее.

— Хорошо. Продумаем план по возвращению Ремы.

Два друга прошли в арку. Дармик спускался, услышал крики Савенека. Может, не стоило его посылать к месту, где держали пленных, но Дармик хотел, чтобы он понимал, с чем они столкнутся.

Он прошел за Неко в комнату в конце коридора. Одек, Веша и Элли сидели за столом, Савенек ходил, размахивал руками и кричал что-то про Рему.

В комнате стало тихо, и все посмотрели на Дармика.

— Твой дядя — больной извращенец, — оскалился Савенек. — Надеюсь, ты не пошел в него.

Дармик стоял и смотрел на него.

— Ну? — сказал Савенек. — Расскажи о плане.

Дармику он уже надоел. Он хотел, чтобы Савенек был на его стороне, он нуждался в его доверии и верности. Этого сейчас не было. Он сжал кулаки.

Неко покачал головой.

— Не здесь, Дармик, — сказал он. — На палубе места больше.

— Боюсь, там я выброшу его за борт, — Дармик кипел от раздражения.

— И? — рассмеялся Неко.

— Что происходит? — спросила Веша.

Дармик указал на Савенека.

— Ты, наверх. Сейчас.

Савенек отпрянул.

— Зачем?

Поэтому Дармику и нужно было сделать это. Он повернулся и вышел из комнаты, зная, что Неко скажет Савенеку, что ему бросили вызов. Дармик делал так с людьми из армии: если они хотели подняться по рангу, они сражались с Дармиком, чтобы доказать свои навыки. Сражения вызывали понимание и уважение среди мужчин.

На воздухе Дармик размял руки, потянулся. Некоторые раны еще заживали, но не мешали ему. Он услышал приближающиеся голоса, прошел на середину палубы и встал, расставив ноги на ширину плеч, ожидая.