Война волка

Корнуэлл Бернард

– Господин, твой плащ, – послышался насмешливый голос.

Я повернулся и увидел, что Этельстан сам принес мне тяжелый меховой плащ. И тоже утеплился. Принц кивком велел одному из часовых закрыть за нами дверь, потом встал рядом со мной и смотрел, как падает мягкий снег.

– Я не посылал за тобой, – сказал он, набрасывая плащ мне на плечи. – Но спасибо, что ты пришел.

– Тогда кто послал монаха? – спросил я.

– Может быть, никто.

– Никто?

Этельстан пожал плечами:

– Возможно, монах услышал про осаду,

решил привести подмогу, но, зная, что ты не поверишь ему, изобрел историю про отца Свитреда.

– Ему бы не хватило ума. – Я покачал головой. – И он был напуган.

– Ты вселяешь страх во многих христиан, – сухо заметил принц.

Я смотрел, как снежинки кружат у угла дома напротив.

– Мне нужно съездить в Хвит, – решил я.

– В Хвит? Зачем?

– Потому что монах пришел из тамошнего монастыря.

– В Хвите нет монастыря. Я бы рад построить его там, но… – Этельстан замолчал.

– Ублюдок врал! – в сердцах бросил я. – Мне следовало догадаться!

– Догадаться? Но как?

– Он сказал, что отец Свитред пошел отсюда на юг. Но как бы ему это удалось? Мост-то сломан. И почему именно Свитред? Ты послал бы человека помоложе.

Этельстан поежился:

– С какой стати монаху лгать? Возможно, он просто хотел привести помощь.

– Привести помощь? – язвительно отозвался я. – Нет, мерзавец хотел увести меня из Беббанбурга.

– Чтобы кто-то напал на него?

– Нет. Беббанбург не взять.

Я оставил во главе сына, и воинов у него было вдвое больше того количества, которое требовалось, чтобы удержать такую суровую и неприступную крепость.

– Значит, кому-то понадобилось выманить тебя из Беббанбурга, – уверенно заявил Этельстан. – Потому что, пока ты в Беббанбурге, ты для них недосягаем. А теперь? Теперь они могут тебя достать.

– Но зачем мне позволили войти в город? – спросил я. – Если меня хотели убить, то зачем ждали, пока я окажусь среди друзей?

– Не знаю, – сказал он.

Не знал и я. Монах солгал, но с какой целью, я не понимал. Это была ловушка, определенно ловушка, но кто ее расставил и зачем, оставалось загадкой. Этельстан притопнул ногой, потом поманил меня за собой, предлагая пройтись по улице; наши следы были единственными, оставленными на свежем снегу.

– И все-таки я рад, что ты приехал, – снова заговорил Этельстан.

– Так я ведь не нужен здесь.

– Настоящая опасность нам не грозит, – согласился принц. – А по весне отец пришлет войско, чтобы снять с нас осаду.

– Пришлет ли?

Он не обратил внимания на открытое сомнение в моем голосе.

– Все переменилось в Уэссексе, – признался Этельстан.

– Новая женщина? – язвительно спросил я, намекая на молодую жену короля Эдуарда.

– Которая приходилась племянницей моей матери.

Этого я не знал. Мне было известно только, что король Эдуард отверг свою вторую жену и женился на юной девушке из Кента. Постылую супругу услали в монастырь. Эдуард считал себя

добрым христианином, а христиане утверждают, что брак заключается один раз и на всю жизнь. Однако щедрый взнос золотом или королевскими землями без труда убеждает церковь в ошибочности этой догмы, так что правителю легко можно развестись с одной женщиной и жениться на другой.

– Лорд принц, так ты теперь в фаворе? – осведомился я. – Снова наследник?

Этельстан покачал головой. Свежий снег скрипел под нашими ногами. Принц вел меня по улице, ведущей к восточным воротам. За нами следовали двое стражников, но на достаточном расстоянии, чтобы не слышать разговора.

– Как говорят, мой отец по-прежнему обожает Эльфверда.

– Твоего соперника, – с горечью буркнул я. Я презирал Эльфверда, второго сына Эдуарда. Это был кусок вонючего куньего дерьма.

– Моего сводного брата, – с укором поправил Этельстан. – Которого я люблю.

– Неужели? – Какое-то время он не отвечал. Мы поднялись по римской лестнице на восточную стену, где у жаровен грелись дозорные. Мы постояли наверху, глядя на лагерь побитой армии. – Так ты на самом деле любишь этого мелкого выпердыша?

– Нам заповедано любить ближнего своего.

– Эльфверд – ничтожество.

– Из него может получиться хороший король, – пробормотал Этельстан.

– А из меня – очередной архиепископ Контварабургский.

– Это было бы интересно, – с улыбкой заметил он. Я знал, что он презирает Эльфверда не меньше моего, но говорит так, как велит ему родовой долг. – Мать Эльфверда, – продолжил принц, – оказалась в опале, но ее семья по-прежнему богата, сильна. И поддержала новую женщину отца.

– Вот как?

– Дядя Эльфверда стал новым олдерменом. Он принял сторону Эдуарда и палец о палец не ударил, чтобы помочь сестре.

– Значит, дядя мать родную продаст, чтобы возвести Эльфверда на трон, – резко заключил я.

– Вполне вероятно, – спокойно согласился Этельстан.

Я поежился, и вовсе не от холода. А оттого, что почувствовал ловушку. Я все еще не выяснил, зачем меня тащили через Британию, но заподозрил, кто мог положить в капкан наживку.

– Старый я дурак, – вырвалось у меня.

– А поутру встанет солнце.

– Лорд принц! Лорд принц! – прервал нас взволнованный голос. По парапету к нам бежал маленький воин – крохотный, как ребенок, но облаченный в кольчугу, с копьем и в шлеме, украшенном красными и белыми лентами.

– Сестра Сунгифу! – с чувством сказал Этельстан, когда крошечная фигурка опустилась перед ним на колени. Принц коснулся одетой в перчатку рукой ее шлема, и женщина с обожанием улыбнулась. – Это лорд Утред Беббанбургский, – представил он меня. Потом обратился уже ко мне: – Сестра Сунгифу собрала ополчение из пятидесяти женщин, которые стоят дозором на стенах, давая моим воинам время отдохнуть, и вводят врага в заблуждение насчет нашей численности. Эта уловка отлично сработала!