Война во мраке
Шрифт:
Не успели мы отъехать от дома и пары километров, как он остановил машину и, прижав меня к себе, поцеловал.
– Спасибо тебе, - ласково сказал он.
– Я для себя решил, что чем быстрее ты поедешь подавать на развод, тем больше я тебе нравлюсь. Я оказался прав?
– Прав, - улыбнувшись, ответила я.
– Хочу не только засыпать рядом с тобой, но и просыпаться.
– А уж как я этого хочу, ты не представляешь, - он снова поцеловал меня, и сердцу в груди стало мало места.
– Я вообще многого от тебя хочу и на многое надеюсь. Но даже если всё и не исполнится, буду
– он запнулся, а потом с печальной улыбкой добавил: - После развода.
– Думаю, развод меня если и изменит, то только в лучшую сторону, - произнесла я, не совсем понимая, что он имеет в виду.
– Да, ты права, я просто глупость сморозил, - сказал Савояр и улыбнулся мне.
– Не обращай внимания. Поехали быстрее разводиться. И позвони своему муженьку, может у него хватит ума согласиться развестись без судов и претензий.
– Хорошо, - я кивнула.
– Я тоже на это надеюсь. Думаю компромат, которым я владею, остудит его пыл.
Машина снова тронулась с места, а я достала телефон и набрала номер Валеры. Вкратце и холодно объяснив причину своего звонка, я задала ему вопрос о разводе, и получила не менее холодный ответ и заверения, что он только рад будет избавиться от меня навсегда, после чего мы договорились встретиться возле ЗАГСа в одиннадцать утра.
На душе моментально стало легче, и всю дорогу мы с Савояром шутили, пребывая в хорошем настроении.
К одиннадцати утра мы подъехали к ЗАГСу. Валера находился уже там и как только нас увидел, двинулся в здание, даже не поздоровавшись.
Пока мы подавали заявление, и представляли все нужные документы, он вёл себя сдержанно, и мне даже стало жалко его. Разглядывая гипс и уже почти сошедшие синяки на лице, после перелома носа, я поймала себя на мысли, что не хочу расставаться с ним врагом. "В конце концов, если бы его не было рядом после выпуска из детдома, ещё непонятно как бы сложилась моя жизнь. Да, он изменял мне, но всё же и хорошего было много" - думала я. Но как только нам объявили, что через месяц, если мы не передумаем, нас разведут, и я попыталась обратиться к нему нормальным тоном, он окатил меня таким презрением, что я расхотела его вообще видеть, не то, чтобы говорить с ним. И, наверное, Валера не только бы с отвращением посмотрел на меня, но и добавил пару "ласковых" слов, но как только он открыл рот, Савояр тихо предупредил его, что к уже имеющимся переломам, может без проблем добавить и перелом челюсти, а потом с большим удовольствием будет присылать ему в больницу грецкие орехи. Мой, почти бывший муж, тут же прикрыл рот и на этом мы расстались.
А уже к обеду мы вернулись домой и я, чуть ли не порхала по кухне, радуясь, что через месяц стану свободным человеком и ожидала вечера, чтобы снова обнять Савояра и утонуть от счастья в том море наслаждения, которое он мне дарил.
В десять вечера все разошлись по своим комнатам и я, приняв душ, стала ждать своего любимого, прислушиваясь к малейшим шорохам.
Наконец-то дверь открылась и он вошёл. Вскочив с кресла, я бросилась к нему и, прижавшись, произнесла:
– Ну где ты ходишь? Без тебя
– Согласен, - он улыбнулся и поцеловал меня.
Мне хотелось ещё много всего сказать, но как только Савояр прикоснулся ко мне, все мысли тут же вылетели из головы и руки сами потянулись к ремню его джинсов. Савояру тоже, по-видимому, меньше всего хотелось разговаривать, поэтому он быстро снял с себя футболку и, развязав пояс моего халатика, подхватил на руки.
– Сейчас мы будем нагонять время, - со смешком произнёс он и направился к кровати.
– Правда, вряд ли это получится. С тобой мне его всегда не хватает.
Уложив меня на кровать, он начал расстёгивать ширинку на джинсах, но тут неожиданно в дверь постучались и, не дожидаясь ответа, распахнули её.
– Дарья, надеюсь ты не спи...
– на пороге появилась Гала и не договорив, застыла, глядя на нас.
– Ой, - выдавила я и натянула на себя одеяло.
Было настолько стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю и больше никогда не показываться ей на глаза. А от растерянности я просто не знала, что сказать.
Секунд пять Гала изумлённо смотрела то на меня, то на своего сына, а потом с мольбой прошептала:
– Нет, Савояр, только не это... Только не она. Хотя бы не сейчас.
– Она, и это не обсуждается, - спокойно ответил он, а потом посмотрел на меня и ласково добавил: - Дарья, побудь, пожалуйста, в своей комнате. Мне необходимо наедине поговорить со своими близкими. Я тебя потом позову.
– Угу, - пискнула я, боясь даже посмотреть на Галу и чувствуя, как покрываюсь красными пятнами.
Надев футболку, он взял мать под локоть и вывел её из комнаты, а я укрылась с головой, желая забиться под какую-нибудь корягу и больше никогда оттуда не вылазить.
"Какой кошмар! Такого позора я в своей жизни ещё не переживала! А самое отвратительное - теперь я точно знаю, что меня готовы здесь терпеть только, как помощницу Галы. Она ведь чётко сказала - "только не она"". От этой мысли щёки и уши загорелись с новой силой, потому что я всё же надеялась, что Гала будет на моей стороне.
"Ни секунды здесь больше не останусь! Значит, как прислуга я хороша, а как человек не подхожу? Ну и не надо!" - в душе начал расти протест и, встав с кровати, я достала чемодан и стала запихивать туда свои вещи. "Обойдусь без этого семейства! Мне даже денег от них не надо за работу! Не возьму я их. Видеть никого не желаю!".
"А Савояр? Он сказал, что это не обсуждается и на моей стороне. Как быть с ним?" - тут же спросил внутренний голос и я нахмурилась. "Не знаю, что-нибудь придумаю. Может, устроюсь на работу в Подпорожье и сниму себе комнату. Будем встречаться там" - решила я. "Если он, конечно, не передумает после разговора с родителями, и не решит, что я ему действительно не пара" - от этой мысли внутри всё похолодело. Но я очень хотела верить, что этого не произойдёт. "Я просто не вынесу, если он откажется от меня только потому, что его родители против наших отношений. Его предательства я точно не перенесу, потому что люблю его и больше никто мне не нужен".