Война Ретифа
Шрифт:
– О чем это ты, детина?
– осведомился один из аборигенов.- Что значит это длинное слово?
– Оно означает, что плохо варить чужестранца,- растолковал ему Ретиф.
– Гм-м, то есть, мы должен съесть тебя живым. Ты как, жесткий?
Ретиф вытянул палаш.
– Полагаю, достаточно жесткий, чтобы у тебя разболелся живот.
– Эй, а ты вообще какой род куопянин?
– спросил кто-то.- Я никогда не видеть таких прежде.
– Я дипломат,- пояснил Ретиф.- Днем мы обычно лежим, а ночью выходим на водопой.
– Диппл-мак.
– Я тоже не слыхать. Должно быть, приходить из-за гор.
– А как ты попасть сюда, Мясо-с-неба?
– полюбопытствовал кто-то.- У тебя нет крыла для полета.
– Вот в этом,- Ретиф кивнул на разбитый корпус шлюпки.
– Что это?
– спросил один из аборигенов. Другой ткнул машину маленьким колесом, приспособленным для грубых тропинок джунглей.- Что бы это ни было - оно мертвый.- Он взглянул на Ретифа.- Твой друг тебе не помогать, детина. Ты совсем один.
– Ты далеко от своей территории, ходульник,- добавил другой.- Что ты делать здесь, в стране Уин?
– Я здесь мимоходом,- сказал Ретиф.- Разыскиваю отряд землян, сбившихся с курса. Вы их случайно не видели?
– Я слышать об этих - как их там, землянинах. Кажись, они ростом по двенадцать футов и сделаны из желе. И еще: они снимать колеса на ночь и оставлять снаружи.
– Я говорю о группе. Они не появлялись в ваших краях?
– Не-а.- Для пущей убедительности уин перекрестил свои задние окуляры,
– В таком случае, если вы отойдете, я пойду себе потихоньку дальше, оставив вас заниматься своими делами.
– Наши дела? Да они в том, что мы голодать, Мясо-с-неба. Ты прибыть вовремя.
– Джик-джик, ты постоянно болтать с тем, что нужно скушать,- проговорил кто-то из задних рядов.- Что вы все сказать о вкусном шашлычном соусе на этой пище с зеленью в приправу?
Неподалеку неожиданно послышался шум, прерываемый пронзительными воплями.
– Уберите от меня свои жалкие цеплялки, неотесанные мужланы!
– верещал голос войона,- Я член Планетарных вооруженных сил! Обещана большая награда…- Речь прервалась звуками потасовки* Через минуту три уина ввалились на поляну, волоча за собой обмякшую фигуру ярко полированного копа из Планетарной полиции. Они бросили жертву наземь, одно из колес было сильно изуродовано, и коп со стоном закружился на месте.
– Хо-о, вечерок выдаться хоть куда,- заметил кто-то. Войон лежал на спине, вяло помахивая всеми четырьмя руками.
– Вы не вправе так поступать со мной,- пищал пленник.- Во имя Че…- Стоявший ближе всех к упавшему полисмену уин размахнулся огромной клешней. С громким, напоминающим пистолетный выстрел щелчком отхватил ему голову.
– Впервые вижу, как один из этих болтунов получать достойный окорот,- заметил Джик-джик.- Ты справился с ним как раз вовремя, Фут-фут, прежде чем он назвать имя Червя…- Он смолк и посмотрел на Ретифа.
– Во имя Червя,- подхватил тот.- Как насчет капли
– Ты со своим большим речевым аппаратом,- пробормотал кто-то с отвращением.- Ладно, вернемся в лагерь. По крайней мере, мы можем поджарить на дорогу полицейского.
Четверка уинов подняла безжизненное тело, кто-то подобрал голову.
– Тебе повезло, что ты назвать имя Червя,- охотно заговорил Джик-джик.- Старина Хуб-хуб уже готов был отобедать.
– Мое упоминание о Черве снимает меня со списка блюд?
– Во всяком случае, дает тебе время приводить свой мысли в порядок.
– Мне сдается, что в твоем замечании сокрыто множество значений, и все они неприятны.
– Хо-о, это совсем просто, детина. Это значит, мы держать тебя пять дней в загородке, а потом освежевать для старомодный племенной пирушка.
Вперед сунулся свирепый с виду уин.
– Как насчет того, чтобы подрезать несколько кромок сейчас - просто попробовать на вкус?
– Отойди, Хуб-хуб,- предостерег Джик-джик.- Никаких закусок между обед-ужин.
– Идем, Мясо-с-неба,- окликнул свирепый пигмей.- Заводи свои колеса.- Он протянул клешню, чтобы ткнуть Ретифа, и с воплем отскочил, когда тяжелый меч отхватил ему с дюйм заостренного кончика клешни.
– Глянь, что он делать с моим резаком!
– взвизгнул пострадавший.
– Ты напроситься на это, Хуб-хуб,- сказал Фут-фут.
– Мне нравится простор вокруг меня,- пояснил дипломат, небрежно поигрывая мечом.- Не тесните меня.
Уины отступили - пятьдесят или более темных, поблескивающих тварей, похожих на огромных муравьев-солдат,- они окружали широким кольцом Ретифа, доспех которого ярким пятном выделялся во мраке. Хуб-хуб заверещал, показывая всем поврежденную клешню, а пламя факелов играло на его металлических боках.
– Я отныне снимать этот кусок мяса со список жратвы!
– вопил он.- Я провозгласить его на статус племени!
– Э, Хуб-хуб, ты что, спятить? Что за дурацкий идея…- протестующее загомонил народец.
Джик-джик обратился к разъяренному соплеменнику:
– Он отрубить тебе часть, а ты теперь подружиться с ним. В чем идея?
– Идея в том, что мне не нужно ждать пять дней вернуть себе свой кусок!
– объявил Хуб-хуб.- А ну-ка все назад…- Он повелительно взмахнул двухфутовой, смахивающей на стальной капкан клешней.- Сейчас я подрезать этот ходульник под размер!
Уины повиновались, разочарованные, но уважающие племенной обычай. Хуб-хуб заплясал перед Ретифом, который ожидал, стоя спиной к дереву, с острым как бритва палашом в руке, на лезвии которого играли блики пламени. Пигмей засеменил к дипломату и, проведя пару финтов (высокий и низкий), здоровенной боевой рукой сделал свирепый выпад - маленькими щипцами. Затем завершил атаку ударом мощной клешни, отскочившей с громким звоном от нагрудного доспеха Ретифа. Пигмей зашатался после ответного удара повернутого плашмя клинка.