Война Поппи

Ловелл Л. П.

— Все в порядке.

Пришло сообщение на телефон. Я качаю головой, прежде чем взглянуть на нее сквозь щель между пальцами, читая его односложный ответ.

«Ага».

— Посмотри на это с другой стороны, ты же не первый преступник, — она тянется через стол и отдергивает мою руку от лица. — Дерьмо случается.

Дерьмо случается. Это точно.

Печатаю ответ.

«Нам нужно поговорить».

И получаю еще одно короткое слово в ответ от него.

«Ага».

Дело в

том, что Брэндон ненавидит, когда люди посылают ему односложные ответы. Его это безмерно раздражает, так что тот факт, что он делает это со мной… ну, это немного ранит мое сердце.

Я смотрю в кофейную чашку, размышляя. Я не могу представить себе, как он лежит на мне, ощущение его рук, его губ, то, как он не оставил мне ничего, кроме пятна на своем матрасе. Я не могу выкинуть эти мысли из головы. Мысли о том, что это нечто большее, чем просто трах. Тот факт, что это — Брэндон — то, что мне нужно, и чего я жажду.

Очередное звуковое уведомление на моем телефоне.

«Это была ошибка».

На этот раз не одно слово. И мое сердце замирает, щеки пылают. Я перевожу взгляд на Хоуп.

— Мне нужно остаться с тобой.

Улыбка исчезает с ее лица.

— Конечно, Поппи, — она тянется через стол и берет мою руку в свою. — Ты знаешь, что я всегда здесь для тебя

Я улыбаюсь и делаю вдох. Мне просто нужно выбраться из гущи всего этого, чтобы я могла ясно мыслить, потому что, очевидно, когда я рядом с ним, ни о каком здравомыслии не может быть и речи.

***

— Вино, — Хоуп ставит стакан на столик в патио.

— Не хочу.

Она пожимает плечами.

— Хорошо. Как знаешь, — она садится на стул из кованого железа, закидывая ноги на перила внутреннего дворика. Ветер кружит за углом, разбрасывая по бетону несколько сухих листьев. Солнце медленно опускается за горизонт, и я какое-то время смотрю на него, а потом перевожу взгляд на таунхаусы из красного кирпича через улицу.

— Тебе нравится квартира? — спрашивает Хоуп.

— Да, она милая, — я наблюдаю за тем, как «Лэнд Ровер» параллельно паркуется в переулке, и из него выскакивает мужчина в деловом костюме с розами в руках. Большинство людей мечтает жить в этом элитном районе Челси, и отец Хоуп подписал договор аренды только потому, что Хоуп этого хотела. Так проходила ее жизнь. Чего бы ни захотела Хоуп, если это можно купить за деньги, то будет принадлежать ей.

— Знаешь, я позаботилась о том, чтобы в ней было две спальни, на случай если ты решишь остаться здесь.

— Не могу поверить, что твой отец купил ее для тебя.

Она пожимает плечами и отодвигает свой бокал в сторону.

— Списывает долги, я уверена. Кроме того, если я здесь, то не буду пить на его светских мероприятиях и флиртовать с его деловыми партнерами, — она ухмыляется. — Победа для всех, верно?

Я смеюсь.

— После твоего последнего поражения с этим Реджинальдом Резерфордом… — я откидываюсь на спинку стула и вздыхаю. — Я уверена, он рад, что ты ненадолго уехала из Ирландии.

— Привет, — она ставит стакан на стол. — Старый Реджи должен был знать лучше.

— Надеюсь, он вдвое старше тебя, и эта фотография его руки на твоей юбке в галерее была распиарена по всему интернету.

— Опять

же, как я уже говорила тысячу раз, дерьмо случается.

— Тебе нужна футболка, на которой будет написано это или что-то в этом роде.

— Да, я знаю парня, который шьет их на заказ. Пару раз отсосала ему, — она подмигивает мне.

— Боже..

Мой взгляд снова скользит по домам через дорогу. В одном из окон загорается, свет, привлекая мое внимание. Я смотрю, как мужчина с розами пересекает гостиную этой квартиры. Женщина выходит с другого конца комнаты, встречая его на полпути. Он протягивает ей розы, обнимает ее за тонкую талию и прижимается лицом к ее шее. Я ловлю себя на том, что думаю о Брэндоне, а не о Конноре, и у меня под желудком образуется узел, скользящий, как змея. Выдыхая, я тянусь к вину, но останавливаюсь.

— Да пей уже, — говорит Хоуп, ее внимание также приковано к паре в окне. — Поверь мне, иногда тебе это просто необходимо.

— Я не хочу ни в чем нуждаться.

— Ах, но это проблема. Нам всем что-то нужно, не так ли? — Хоуп издает долгий вздох. — Поппи, я знаю, что ты сбита с толку из-за всей этой истории с Брэндоном, но перестань корить себя.

— Я не могу потерять его.

Она кивает, глядя в свой почти пустой бокал.

Но дело в том, что, хотя я и беспокоюсь о потере Брэндона, больше всего меня волнует потеря памяти о Конноре. Какой человек будет поступать так, как я — спать с лучшим другом своего покойного мужа, нашим лучшим другом? И моя первая мысль, когда я увидела счастливую пару через дорогу, была о Брэндоне, а не о Конноре. Чувство вины почти поглотило меня. Я любила Коннора, но прежде него я любила Брэндона.

Я ужасный человек.

— Дело в том, Поппи, — произносит Хоуп, — что Коннора больше нет, и ничто не вернет его обратно. Жизнь продолжается, понимаешь?

Жизнь продолжается. Я ненавижу эту фразу, потому что это так, и разве это не кажется таким неправильным? Разве неуважительно продолжать смеяться, улыбаться и находить свое собственное счастье, когда вы потеряли кого-то, кого любили. Кажется, что ты просто отпускаешь их, будто они никогда не имели значения.

— Но я не хочу его забывать, — шепчу я. — Я боюсь, что забуду.

— Не забудешь, — она встает, берет со стола бокал, чтобы наполнить его. — Знаю, я говорила тебе, что трахаться с Брэндоном не поможет… И, может быть, по большей части это верно, но иногда в жизни ты должна рисковать, иначе никогда не будешь полноценно жить. Сожаление о том, что ты что-то не сделала, иногда намного хуже, чем сожаление о том, что ты сделала.

В том-то и дело, что я чувствую себя в ловушке. В любом случае я буду сожалеть о чем-то.

***

— Б-4,— Диктор кашляет в микрофон. — Б-4.

Перед Хоуп разложено около десяти карточек бинго, пока она ищет нужный номер с маленьким штампом в руке. Она с хлопком опускает его на одну из карт.

— Правильно, ублюдок. Я только что сделала Б -4 своей сучкой.

Дорис переглядывается со мной, ухмыляясь и поднося фляжку ко рту.

— Она мне нравится.

Я киваю.

— Она нечто, это точно.

— Ой, я тоже немного люблю тебя, Дорис, — она бросает взгляд на фляжку. — Что там?

— Виски, — Дорис передает ее Хоуп.