Война Поппи
Шрифт:
Силис был каким-то ирландским военным, с которым она «встречалась» несколько лет назад. Он буквально сошел с ума.
— Да, такого точно не забудешь.
— Ага. Посттравматическое стрессовое расстройство. Его семья клялась, что он был самым покладистым человеком в этом мире, прежде чем пошел на войну и участвовал в боевых действиях. Поппи, это то, что можно контролировать. Но ты не можешь его исправить, ты знаешь это?
Я смотрю на ее отражение в зеркале, мои щеки горят от гнева. Она не понимает.
— Он — не
Она опускает подбородок на грудь, делает вдох и качает головой.
— Я не это имела в виду, просто… Поппи, ты увязнешь с ним в этом. Твоя голова будет постоянно в хаосе, и вскоре с таким человеком ты не будешь знать, где верх, а где низ, и где твоя задница, чтобы ее подтереть.
— Мы можем поменять тему или типа того?
— Конечно, — говорит она, поправляя волосы и отворачивается от зеркала. — Итак, бой. Во сколько начало?
— В 10.
Она кивает.
— Что ж, должно быть, это интересно. Старомодный бар, плохие парни дерутся, — она улыбается. — Ты ведь знаешь, что мне нравятся грубые парни вроде Брэда Питта.
Закатывая глаза, я хватаю свою сумочку с пола в ванной.
— Да, я в курсе.
— И этот Киан, — она прикусывает губу. — Он выглядит примерно таким же грубым, как и они.
— И грязным, Хоуп. Грязным.
Она направляется к двери, перекинув сумочку через плечо.
— Немного грязи еще никому не повредило.
***
Субботний вечер, и нижний этаж паба уже забит под завязку. Запах несвежего пива и сигаретного дыма пронизывает воздух, заставляя мой нос морщиться.
Куда бы я ни взглянула, повсюду деньги переходят из рук в руки. Гул голосов почти заглушает тяжелый рок, разносящийся по залу. Девушка в неоново-зеленом бикини проходит по внешней стороне огражденного веревкой ринга. Вязкий материал едва прикрывает ее соски, не говоря уже о попке. Улыбаясь, она скачет по рингу с табличкой, поднятой над головой, на которой написано: «Пять минут».
Пять минут до того, как взрослые мужчины превратят друг друга в кровавое месиво. Я закатываю глаза. А Хоуп хлопает в ладоши.
Люди кишат возбужденной толпой ближе к веревкам. У этих потных мужиков нет никакого уважения к личному пространству, и мы с Хоуп пытаемся растолкать чужие тела, когда они придвигаются все ближе и ближе. Оборванная веревка ринга мелькает прямо передо мной, и я хватаюсь за нее, чтобы не упасть.
— Нас раздавят, если мы останемся здесь, — кричу я сквозь гулкий шум.
Хоуп усмехается.
— Это лучшее место. Достаточно близко, чтобы их пот и кровь попали на меня, — она запрокидывает голову, заливаясь смехом.
— С тобой что-то не так.
— Что? — кричит она.
Я качаю головой.
Ларри появляется откуда-то из глубины и проскальзывает между веревками.
— Дамы, парни, — произносит он в старый микрофон. Динамики потрескивают и гудят от обратной связи. —
Мускулистый бритоголовый мужчина выходит на ринг, сотрясая воздух кулаками.
— И, мне кажется, я должен представить вам этого ублюдка. Финн "Железный кулак" Уэст.
Весь подвал содрогается от аплодисментов, когда Финн прыгает по канатам и кружит по рингу.
Звенит колокольчик, и двое мужчин обнимаются друг с другом, подняв костяшки пальцев, их взгляды встречаются.
— Наваляй ему, Финн, — кричит пьяный мужчина позади меня.
Финн наносит удар, и другой парень уклоняется. Затем он наносит еще один удар, на этот раз костяшки пальцев Финна приземляются на лицо Дейла, он поворачивается, и у него изо рта вылетает слюна.
— Ох уж эти неандертальцы, — едва не падает в обморок Хоуп. — Обожаю это.
Бой длится не более пяти минут. Финн наносит хороший удар парню в висок, и тот падает на колени, на мгновение раскачиваясь взад-вперед, слюни брызгами разлетаются по рингу, когда он, наконец, падает на пол. Финн покидает ринг, а Ларри наклоняется рядом с Дейлом, давая ему нюхательную соль. Дейл садится, выглядя дезориентировано и неуверенно, и Ларри помогает ему подняться на ноги и уйти.
— Ну, — заключает Хоуп. — Если даже это не заставит твои яичники работать, я тогда не знаю, что заставит.
— Верно, — я медленно поворачиваюсь посмотреть на нее, мои глаза сужаются. — Потому что окровавленные носы и разбитые губы так сексуальны…
Из динамиков доносится визг гитары и громкий бас барабанов, и, как по команде, девушка в зеленом бикини снова скачет по рингу с пятиминутным предупреждающим знаком.
— О, я надеюсь, что грязнуля будет следующим, — восклицает Хоуп.
— Ты про Киана?
— Ага, — она улыбается, но только на мгновение, а затем на ее лице появляется хмурое выражение.
— Что?
— Посмотри-ка на него, такой задумчивый, — она скрещивает руки на груди и качает головой. — Так по-детски.
Я следую за ее глазами к другой стороне ринга и вижу Брэндона с напитком в одной руке и неприятным взглядом, устремленным на нас обеих.
— В чем дело? — спрашивает она.
— Ему не нравится, что я прихожу сюда, — я пожимаю плечами. — Он считает, что это чересчур грубо.
— О, извини. Я не знала, что ты — драгоценная маленькая тихоня. Ради всего святого, Поппи, не позволяй ему обращаться с тобой как с инвалидом. Ты вполне способна позаботиться о себе.