Война орхидей

Биргер Алексей Борисович

– Этой красной машины? Понятия не имею.

– Однако, она припаркована возле вашего забора.

– Но ближе ко входу на соседний участок. Видно, к соседям кто-то приехал, а место, чтобы поставить машину, самое удобное. Никому не мешает, и проезжающая машина случайно не заденет. Я с утра, как машина появилась, подумывал сказать соседям, чтобы они попросили своих гостей отогнать машину от моего забора, а потом, думаю, зачем говорить? Стоит и стоит, мне никакого беспокойства, а по мелочам с соседями пререкаться незачем.

– Значит, у ваших соседей гости?

– Наверно. Я не обращал особенного внимания. Но если не у них, то у

кого же?

– Они здесь постоянно живут?

– Нет. С мая по сентябрь почти все время на участке, а так приезжают на выходные, и то не всегда.

– Ну да...
– Андрей кивнул.
– Вы-то с вашими цветами должны постоянно здесь жить, да?

– Приходится. Ведь это мой основной доход.

– Даже с улицы видно, какие у вас красивые цветы... Вы только тюльпаны разводите?

– Еще розы есть, немного, правда.

– А орхидеи?

– Пытался с ними затеваться. С самыми простыми сортами - "мильтония", "ванда", "фаленопсис" - которые и особо щепетильного ухода не требуют, и цветут круглый год. Вы ведь видели, небось, что в цветочных магазинах одна орхидея меньше ста пятидесяти рублей не стоит. Есть, которые и по тысяче уходят. Но, я вам скажу, они и стоят того, потому что цветы капризные, даже те, что, вроде, адаптированы к нашим условиям...
– садовник рассказывал все увлеченней, но вдруг осекся и с подозрением поглядел на Андрея.
– А зачем вам это знать? Вы, случаем, не из милиции?

– Почему вы так решили?

– Только вчера милиция меня об орхидеях расспрашивала.

– И больше никто не интересовался?..
– увидев, что садовник готов замкнуться, Андрей поспешно добавил.
– Не бойтесь, я не из милиции. У меня свой интерес. Если хотите, я заплачу вам...
– он достал бумажник и продемонстрировал садовнику, что деньги у него есть.

– Ясно...
– садовник хитро прищурился.
– Ты, небось, частный детектив, и тебя нанял этот Курослепов, у которого орхидеи поперли?

– Уже наслышаны?

– Слухом земля полнится. Как тебя звать-то?

– Андрей.

– А меня Алексей Петрович. Так вот, Андрей, может, у меня и нашлось бы, что рассказать, но при двух условиях...

– Каких?

– Во-первых, деньги вперед. Во-вторых, никому не говорить, что это я тебе рассказал. Ведь все эти "новые русские" - они сумасшедшие. Вообразит Курослепов, будто я тебе не до конца все выложил - и пришлет своих болванов, чтобы они меня потрясли. Да и с милицией иметь дело не хочется.

– Идет, - кивнул Андрей.
– Во сколько оцениваете свой рассказ?

– В сто долларов. Думаю, Курослепов от этого не обеднеет... Можно в рублях.

Андрей молча вручил садовнику нужную сумму.

– Ну?
– осведомился он, когда садовник стал слишком тщательно и медленно убирать деньги во внутренний карман своей блузы, сначала расстегнув его, а потом так же аккуратно застегнув.

– Пошли за мной, - коротко кивнул садовник.

Он провел Андрея в дальнюю оранжерею. От густого запаха цветов у Андрея даже голова закружилась, когда он переступил порог. Тюльпаны у Алексея Петровича и впрямь были потрясающими. И розы не хуже. В небольшом уголке, отведенном под орхидеи, виднелось несколько ярких пятен: белые с желтой и малиновой серединой мильтонии и алые звезды софронитисов карликовых орхидей.

– Хозяйство что надо, - с уважением заметил Андрей.

– Мне бы деньжат побольше, я бы и не такое развел!
– ответил Алексей Петрович.
– Цветы

в Подмосковье - это дело трудоемкое и довольно дорогое. На жизнь хватает, но расшириться поосновательней никак не получается... Вот, смотрите, - он указал на кучу во влажном и затененном углу.

– Что это?
– спросил Андрей.

– Заявляется позавчера парень, спрашивает, не хочу ли я приобрести несколько интересных видов орхидей. Я и купил, он отдавал буквально за бесценок... А вчера услышал об истории, которая приключилась в оранжереях Курослепова... И понял, что мне подсунули! Милиция целый день шастала. Я ментам, естественно, ничего не рассказал, а купленные орхидеи свалил в углу, смешав с луковицами тюльпанов и нарциссов. Неопытный глаз ни за что не отличит псевдоклубень орхидеи от луковицы или клубня другого цветка. Теперь не знаю, что делать... Выращивать их - слух по округе пойдет, и Курослепов сразу догадается, что у меня растут орхидеи, которые у него скоммуниздили. А знакомиться с его гориллами мне, сами понимаете, ни к чему. С другой стороны, выкинуть их или в землю закопать рука не поднимается - нельзя такие цветы губить! Может, вы мне подскажете, что делать?

Андрей присел на корточки перед кучей.

– Что-нибудь придумаем, - сказал он.
– Я могу их забрать, отнести Курослепову и сказать, что в округе нашел... Вы мне подскажете местечко, в котором я мог самым натуральным образом на них наткнуться... Думаю, вам сплавили наименее ценные образцы, чтобы избавиться от лишнего груза... Вы можете описать того, кто их продал?

– Обыкновенный парень.
– пожал плечами садовник.
– Как говорится, без особых примет.

– Если вам покажут фотографию, вы сможете сказать, он это или нет? Андрей подумал, что надо достать фотографию Бечтаева и показать её Алексею Петровичу.

– Разумеется, смогу, - ответил тот.
– Я...

Он вдруг замолк и начал падать на Андрея. Андрей хотел вскочить на ноги - но не успел: некая тень, возникшая позади садовника, в долю секунды метнулась за спину Андрею, и на затылок Андрея обрушился удар колоссальной силы. Перед глазами у него вспыхнуло нечто похожее на праздничный салют, а потом он потерял сознание.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

...Андрей с трудом открыл глаза. Башку терзала въедливая тупая боль, будто кто-то ровно и безостановочно крутил ржавое сверло внутри черепа. Щекой Андрей лежал на чем-то мягком. Ему понадобилось минуты две, чтобы вспомнить, что произошло, и сообразить, что его голова покоится на куче земли, в которую свалены орхидеи и клубни других растений. В руках и ногах была странная скованность, словно они затекли. Андрей попробовал пошевелить ими - и не смог. Он был связан, крепко и профессионально: руки крепко перетянуты за спиной, ноги согнуты и привязаны к запястьям. После нескольких неудачных попыток, Андрею удалось наконец перевернуться. Он увидел Алексея Петровича: тот лежал рядом, связанный точно так же.

– Эй!..
– позвал Андрей.

Садовник слабо застонал и открыл глаза.

– Что случилось?..
– спросил он приходя в себя.

– На нас кто-то напал. Думаю, тот самый человек, который продал вам орхидеи. Скажите, вас кто-нибудь навещает? В смысле, есть шанс, что в скором времени нас развяжут?

Андрей говорил, еле ворочая распухшим языком и заставляя пересохшее горло издавать звуки, и сам поражался хрипоте своего голоса.

– К вечеру приедут покупатели за цветами, - сообщил садовник. Торговцы с рынка...