Война и сердце
Шрифт:
– Головы режьте, чтоб наверняка! Нечисть хитрая!
Засмеялся кто – то истерично. А мне плохо так…
Повезло нам, что легкая пехота рвалась по стенам. А не тяжелые уроды в доспехах. Те через ворота хотели. Пока барон несет, смотрю, ворота так и не разбили до конца, хотя изрядно потрепали. Подросток через щель пройдет спокойно. И сама бочком пролезу.
Поднялись до цитадели. Ворота не сразу открылись. Воины самое дорогое сердцу рыцаря охраняют бдительно. Передал меня свеженьким, неиспачканным в крови солдатам и пошел назад с криками:
– Десять
Дверь захлопнулась, создавая иллюзию отделения мира некоторого спокойствия от мира боли. Временного до жути. Проваливаюсь в черноту. Даже думать нет сил…
– Я знатная, они не должны… нет. Просто выкуп, – прорываются сквозь сон хныканья.
– Да, леди…
– Они забрали всю мою охрану. Что будет, когда нечисть войдет сюда?!
– Не войдет… А если… я убью себя.
– У барона дети, им незачем знать…
– Я убью и детей. Наказ мужа.
– Ему уже будет все равно выполнила ли ты. – Раздается набравшийся решительности молодой голос, хозяйка которого, похоже, и ревела. – Не вздумай этого делать.
Жарко, пахнет женским потом и легкими духами. Открываю глаза. Темно. Перехожу на ночное зрение. Надо мною камень. Поворачиваюсь набок. Вижу, что сидят за столом три женщины вокруг одной единственной свечки, что уже догорает. А я на диване, рука затекла. Кое – как поднимаюсь и ловлю испуганные взгляды.
– Маркиза очнулась. Принесите воды, – произносит самая молодая.
Девочка, что сидела на коврике неподалеку, поднимается. Сразу ее и не заметила, потому что она была, как статуя.
– Госпожа, есть только хлеб и тот черствый.
А кушать – то хочется! Желудок крутит.
– А есть мясо?! – Выдаю. Готова хоть орка сожрать в образе черном, на языке будто вкус мяска куриного. Слюнки аж потекли. Что со мной, твою ж мать…
– Нет тут ничего, – фыркнула женщина. – Заброшенный замок был. Никто и не думал, ни гадал, что сюда загонят их и нас.
Ничего себе расклад! Поднимаюсь, силы есть, хоть ноги и стонут от недавних танцев со смертью. Острое беспокойство не оставляет меня. Осматриваю комнату. Глухая и каменная камера, без окон. А мне важно знать время суток!
– Где все?! – Спрашиваю, принимая кусок хлеба, которым можно гвозди забивать.
Три дамочки в светских одеждах смотрят на меня испуганными глазами.
– Барон забрал всю охрану, оставив одного самого хилого солдатика, – простонала молодая. Видимо, она и есть баронесса, которую рыцари спасали, и полегли…
– Пропали мы, – охнула женщина постарше.
– Ваш отец храбрый человек и знает, что делает, – произнесла я, стараясь поднять уныние девицы со дна.
– Барон Норд не ее отец, – прогнусавила взрослая женщина, поглаживая начинающую реветь баронессу. – Ее отец пал вместе с сыновьями, когда в замок графа вторглась нечисть. А что с матерью…
– Миретта,
– Полно вам, баронесса. Ведите себя достойно при маркизе. Она осаду на стене отбивала, башенный говорил.
– Титулованным все лавры, – фыркнула баронесса. – В беде такой равны мы, довольно этой лести.
Этот упадок меня достал. Собираюсь с мыслями, запивая сухарь, отдающий пылью и чем – то непотребным. Поднимаюсь и иду к выходу. Выхожу в холл, дальше к лестнице. Спускаюсь по интуиции. Один пролет, другой. Этаж пустой, следующий уже с освещением от факела. Двинулась к свету. В зале человек. Сидит у стены, съежившись. Меч со щитом рядом. Задумался, или спит. Дверь, что он охраняет подперли два бочонка. Еще три рядом стоят и один на боку с раскрытой крышкой и высыпанным зерном, от которого источается запах дохлой мыши и плесени.
Солдат меня не интересует. Бочки отодвигаю… Хватаю его меч, никакой реакции. Засов сдвигаю со стуком, дверь скрипнула, позади подорвался спящий солдат, заелозил ногами, пытаясь встать. Щит зашаркал. Ага, а меча – то нема!
– Стой! Назад! Не велено! – Захрипел отчаянно. А я уже вечерний свет впускаю. Проспала весь день, вырубило меня знатно.
Выхожу из цитадели, стоны, вопли и запыхавшиеся крики накрывают все своей трагичной и ужасной атмосферой. Где – то с заднего дворе доносятся рыдания женские. Всюду трупы и умирающие, до которых никому дела нет. На стенах ближайших людей раз, два и обчелся. Пять рыцарей и девять солдатиков насчитала.
– Куда! – Раздается бешеный рев со стены. – А ну назад!!
Вижу барона и не верю своим глазам. Его в фильм про зомби взяли бы без грима и костюма. Ходячая смерть! И еще на ногах!!
– Доложить боевую обстановку! – Рявкнула, как рыцари мои любят на подчиненных горланить. От них нахваталась ой – ей – ей.
Барон кашлянул мокротой обильной и присел на горку из двух орчьих трупов, что сложены один на другом, будто так и задумано. Стул соорудили на стене. Во дворик посмотрела перед лестницей, вымощенной площади уже не видно. Все завалено… божечки… А дальше, у ворот так вообще трупов гора целая! И орков, и людей! Килька в банке консервной! Лезет мой хлебушек на свободу. Вырвало… спазмы бьют нещадно, выжимая даже желчь все, без остатка.
– Третье нападение отбили около часа назад, – произнес барон, убедившись, что я доделала дела. – Двадцать один человек нас осталось. Орки осаду поставили, генералы ихние исчерпали количество атакующих, отведенных на этот замок.
– Каста низших воинов, – раздался голос другого рыцаря. – Их бросают впереди всех, на стены и в самую гущу сражений. Так низшие и зарабатывают ранг, если выживают. Нас потрепали самые их слабые солдаты. Поэтому мы не питаем иллюзий…
Мне нужно на стену, хочу увидеть, что творится вокруг, и понять, смогут ли рыцари выжить. И как им вообще помочь?!