Война Хонор
Шрифт:
— Граф Северной Пустоши тоже сильно сдал, — вставил Белая Гавань.
Шемэйс злорадно хихикнула. Хонор подняла бровь, и полковник с улыбкой пояснила:
— Одним из самых интересных последствий уничтожения знаменитого «архива Северной Пустоши»… я хотела сказать, одним из последствий смехотворного заявления о том, что нечто никогда не существовавшее — например, так называемый «архив Северной Пустоши» — теоретически было уничтожено… Так вот, у многих людей появилось желание обсудить с графом Северной Пустоши ряд вопросов. Похоже, раньше он имел над этими людьми непонятную власть, а теперь, когда нечто пропало…
Она пожала плечами, и Хонор ощутила мстительную радость полковника. Радость, которую,
— И кто же теперь, когда ушли барон Высокого Хребта и его кабинет, управляет Звездным Королевством? — спросила после паузы Хонор. — Я хочу сказать, кто, кроме Вилли, — усмехнулась она. — На курьере, доставившем мне приказ об отзыве, нашлась запись программы новостей. Там был сюжет про отставку Высокого Хребта и о том, что вы, Елизавета, просили Вилли сформировать новое правительство. Но подробностей не приводилось.
— Ну, — Елизавета откинулась в кресле, — Вилли, конечно, премьер-министр. Ещё мы вернули баронессу Морнкрик — только я решила создать для неё новое пэрство и сделать её графиней — на пост министра финансов. Руководить нашим министерством торговли мы поручили Абрахаму Спенсеру, а принять министерство внутренних дел я уговорила даму Эстель Мацуко. Хребту и этой идиотке Декруа удалось довести весь Мантикорский Альянс до полного раздрая — кстати, то, что Эревон подписал с хевами договор о взаимной обороне, однозначно подтвердилось, — так что мы с Вилли рассудили, что на посту министра иностранных дел нам нужен человек, которому будут доверять младшие члены Альянса, и поэтому поручили этот пост сэру Энтони Лэнгтри.
— Понятно. — Хонор склонила голову набок и нахмурилась. — Прошу прощения, Елизавета, но если вы попросили Франсину принять казначейство, кто будет управлять Адмиралтейством?
— Удивительно, что вы спрашиваете, — сказала Елизавета, излучая искрящуюся ауру поистине кошачьего восторга. — Чтобы разгрести бардак, который оставили после себя Яначек и эти идиоты Хаусман и Юргенсен, потребуется крайне надежный человек. Поэтому я обратилась к человеку, про которого твердо знала, что мы с Вилли можем полностью на него положиться. — Она показала кивком на Хэмиша. — Позвольте представить вам Первого Лорда Адмиралтейства графа Белой Гавани.
Хонор в изумлении резко развернула голову, и граф Белой Гавани криво улыбнулся. Это была двусмысленная улыбка, и она наилучшим образом соответствовала привкусу его эмоций.
— На самом деле, — продолжила Елизавета более серьезным тоном, — это было нелегкое решение. Господь свидетель, мне вовсе не хотелось в такое время забирать Хэмиша с командного поста во флоте. Но ущерб, который нанес нам Яначек, трудно переоценить. — Она покачала головой, глаза её стали сумрачными. — Этому сукину сыну чертовски повезло, что он покончил с собой прежде, чем я успела до него добраться. За такое пренебрежение ответственностью и обязанностями я бы могла, наверное, возбудить дело о государственной измене. Хуже всего с РУФ. Юргенсен, самое меньшее, будет отстранен от службы как недостойный носить королевский мундир. Может быть предъявлено и уголовное обвинение, если вся история выплывет на поверхность. Но я всё же надеюсь, что в поисках «крайнего» мы избежим охоты на ведьм. Я намерена проследить за тем, чтобы все виновные в нынешнем нашем катастрофическом положении так или иначе понесли наказание, но Джастин и Вилли, — я уж молчу о тетушке Кейтрин, — замучили меня нотациями о необходимости беспристрастного и справедливого правосудия. Так что — никаких «звёздных палат», никаких действий в обход закона. Всё, что я смогу припаять им законно, я припаяю. Но если не смогу, значит пусть живут, ублюдки.
На миг она погрузилась в мрачные мысли, но тут же встряхнулась.
— Во всяком случае, — более оживленно продолжила она, — мы с Вилли согласились, что в казначействе нам нужен человек, которому будем доверять мы, а в министерстве иностранных дел — человек, которому будут доверять наши
— Ну а я, — вставил Белая Гавань, — руководствуясь тем же принципом восстановления доверия к Адмиралтейству, вернул Тома Капарелли на пост Первого Космос-лорда, а Пат Гивенс — Второго. А управлять Бюро Вооружений, — его хитрая ухмылка стала очень натянутой, — Соню Хэмпхилл.
При этих последних словах Хонор всё-таки вытаращила глаза, и граф хихикнул.
— Полагаю, время от времени будет сказываться некоторое… хм… несходство характеров, — признал он. — Но нам с Соней пора перерасти нашу глупую вражду. Как вы некогда указали мне, сам факт того, что идею выдвинула именно леди Соня, ещё не означает автоматически, что идея плоха. А нам позарез нужно в самом ближайшем будущем как можно больше хороших идей.
— Боюсь, что это правда, — печально согласилась Хонор и, ещё глубже откинувшись в кресле, вздохнула. — Мне всё ещё трудно осмыслить случившееся. Как в той старой детской книжке времен до Расселения — про Страну чудес. До определенной степени я понимаю, что произошло у нас здесь. Но остальное… — Она покачала головой. — Я знакома с Томасом Тейсманом. Просто не могу понять, как всё это произошло!
— Это произошло потому, что они хевы, — сказала Елизавета.
Хонор почувствовала укол тревоги, ощутив холодную, бездонную ненависть, которая исходила от королевы при этих ледяных словах.
— Елизавета, — начала Хонор, — я понимаю, что вы чувствуете. Но…
— Не надо, Хонор! — резко сказала Елизавета. Она хотела добавить что-то ещё, быстро и гневно, но заставила себя остановиться. Сделала глубокий вздох. Когда она заговорила вновь, не требовалось эмпатических способностей, чтобы понять, каких усилий стоило королеве погасить в голосе все интонации, кроме спокойных и рассудительных.
— Я знаю, Хонор, что вы восхищаетесь Томасом Тейсманом, — сказала Елизавета. — Умом я даже могу это понять. И я полностью отдаю себе отчет в том, что вы обладаете… некоторыми преимуществами при оценке чьих-либо мотивов и искренности. Но в данном случае вы ошибаетесь.
Она хладнокровно встретилась с Хонор взглядом, и глаза её были как кремень. В этот момент Хонор поняла, насколько точно имя, данное ей древесными котами: в душе королевы Мантикоры жила несгибаемая сталь.
— Я готова даже признать, что как человек Тейсман, возможно, честен и прям. Я, разумеется, признаю его личную смелость и преданность своей звездной нации. Но факт остается фактом: так называемая «Республика Хевен» хладнокровно и систематично лгала с такими цинизмом и дерзостью, с которыми не сравниться даже Оскару Сен-Жюсту. Начиная от Причарт и Джанколы, все сверху донизу — включая вашего друга Тейсмана, — всё их правительство, без единого протестующего голоса, явило всей Галактике одно и то же уродливое, лживое лицо. Они лгали, Хонор. Лгали собственному народу, нашему народу, Солнечной Лиге. Бог свидетель, я сочувствую любому, кого так методично водили бы за нос, как водили хевов Высокий Хребет и Декруа! Я не обвиняю их за гнев и желание взять реванш. Но эта «дипломатическая корреспонденция», которую они опубликовали…