Война хаоса
Шрифт:
3/4 Ты уверен, что мы поступаем правильно? Брэдли мог бы и сам…
— Я же говорю, мэр хочет со мной попрощаться. Потому он такой странный. Это конец.
— С тобой точно все будет хорошо?
— Точно. Я столько времени его терпел — потерплю и еще пару часов.
Несколько секунд мы молча держимся за руки.
— Я согласна. Тодд, — говорю я. — Уедем вместе.
Он ничего не говорит, только стискивает мою ладонь и подносит ее к лицу, словно хочет меня вдохнуть.
[Тодд]
— Снег
Виола, Бен и Брэдли выехали несколько минут назад, и я не свожу глаз с проекции: они начали медленно подниматься по склону к спэклам. Виола сказала, что свяжется со мной по комму, как только они доберутся до места, но я все равно за ними присматриваю — никому от этого вреда не будет, так ведь?
— Хлопья крупные и мягкие, такшто волноваться не о чем, — говорит мэр. — Вот когда снег мелкий и колкий, жди снежной бури. — Он смахивает снежинки с рукава. — А эти — ерунда, ложное предвестие.
— И все же это снег, — говорю я, глядя на лошадей и бэттлморов вдали.
— Пойдем, Тодд. Мне нужна твоя помощь.
— Помощь?
Он показывает на свое лицо:
— Я хоть и говорю, что никаких травм у меня нет, но с целебным гелем в это верится лучше.
— Так пусть госпожа Лоусон…
— Она вернулась на холм, забыл? Пойдем, заодно смажешь себе руки. Отлично помогает.
Я опускаю глаза: действие лекарства постепенно слабеет, и руки в самом деле начало жечь.
3/4 Хорошо.
Мы возвращаемся на корабль, который стоит в углу площади неподалеку от нас, поднимаемся на борт и проходим в палату. Там мэр садится на койку, скидывает бушлат и аккуратно кладет его рядом, а потом начинает отклеивать пластыри с головы и шеи.
3/4 Зачем? — спрашиваю я. — Они еще свежие.
3/4 Очень тугие, — отвечает он. — Наложи мне новые, но посвободней.
Я вздыхаю:
— Ладно.
Подхожу к шкафчику с медикаментами и достаю оттуда новые пластыри и целебный гель. Отклеив защитный слой, я прошу мэра наклониться вперед и свободно накладываю пластыри на страшные ожоги.
— Выглядит жутко, — говорю я, осторожно придавливая пластырь.
— Все могло быть гораздо хуже, если бы не ты, Тодд. — Мэр облегченно вздыхает: лекарство начинает проникать в кровь. Он подставляет мне улыбающееся лицо — улыбка кажется почти грусной. — Помнишь, как я накладывал тебе пластыри? Ох и давно это было…
— Век не забуду, — бормочу я.
Мне кажется, именно тогда мы впервые по-настоящему поняли друг друга. Ты осознал, что я не такой уж злодей.
3/4 Может быть. — Я зачерпываю гель двумя пальцами и размазываю по его лицу.
3/4 Тогда все и началось.
3/4 Для меня все началось гораздо раньше.
3/4 Теперь пластыри мне накладываешь ты. В день, когда все
Я замираю на месте:
— Что закончится?
— Бен вернулся, Тодд. Я не дурак и все понимаю.
— Ты о чем? — настороженно спрашиваю я.
Мэр снова улыбается — на сей раз не скрывая печали
— Я по-прежнему могу тебя читать, — говорит он. — Никто на планете не может, а я могу. Впрочем, я ведь не похож на остальных, верно? Я могу читать тебя, даже когда ты молчалив, как черное небо над нашими головами.
Я делаю шаг назад.
— Ты хочешь уехать с Беном. — Он коротко пожимает плечами. — Я не удивлен. Когда все закончится, ты хочешь взять Бена с Виолой и начать новую жизнь — подальше отсюда. — Он чуть морщится. — Подальше от меня.
В его словах нет никакой угрозы, я вопщем и ждал чего-то вроде этого, но в воздухе висит что-то странное…
(и гул…)
(я впервые замечаю…)
(что его нет, он исчез из моей головы…)
(почему-то без него еще страшнее, чем с ним…)
— Я тебе не сын, — говорю я.
— Но ты мог бы им стать, — почти шепотом произносит мэр. — И каким замечательным ты был бы сыном! Такому не жалко передать всю власть. В твоем Шуме столько силы.
— Я не такой, как ты. И никогда не стану таким.
— Разумеется, — кивает он. — Особенно теперь, когда вернулся твой настоящий отец. Хотя формы у нас одинаковые, а?
Я опускаю глаза на свою форму. Да уж, копия. Даже размер почти одинаковый.
Мэр слегка поворачивает голову и бросает взгляд за мою спину:
3/4 Можете показаться, рядовой, Я знаю, что вы здесь.
3/4 Чего? — Я резко оборачиваюсь.
В палату заходит Иван.
3/4 Трап был опущен, — робко бормочет он. — Я только хотел убедиться, что на корабль никто не пробрался.
3/4 Ищете где сила, рядовой Фарроу? — печально улыбаясь, говорит мэр. — Что ж, здесь ее больше нет.
Иван бросает на меня обеспокоенный взгляд:
— Ну, мне пора…
— Верно, Иван. Тебе давно пора.
Мэр спокойно протягивает руку к бушлату, аккуратно сложенному на койке, а мы с Иваном молча наблюдаем, как он забирается в карман, достает оттуда пистолет и, не меняясь в лице, стреляет Ивану прямо в голову.
[Виола]
Мы уже на вершине холма и входим в лагерь спэклов — Небо и 1017-й приветствуют нас, — когда снизу раздается странный хлопок. Я оборачиваюсь в седле:
3/4 Это что, выстрел?
[Тодд]
3/4 Ты спятил, — говорю я, подняв руки и медленно двигаясь к Двери, у которой лежит труп Ивана с простреленной головой.
Он даже не шевельнулся, когда мэр поднял пистолет не попытался защититься.
И я знаю почему.