Война Чарли

Стелла Чарли

Когда оба детектива вбежали в вестибюль казино, Яндолли поискал глазами агентов ФБР, надеясь, что они уже здесь. Не увидев ни одного, он обратился к Гоулду:

– По-моему, мы одни, амиго.

Когда они вошли в скоростной лифт, Яндолли выхватил из ножной кобуры пистолет. При виде оружия стоявшие в кабине юноша и девушка ахнули и попятились к выходу. Чтобы они успокоились, Гоулд помахал перед ними своим жетоном.

– Вызовите охрану, – попросил он. – Скажите, пусть перекроют выходы из этого лифта.

Раздвижные

дверцы сомкнулись; Яндолли подмигнул Гоулду:

– Неплохо придумано. Но по-моему, федералы вряд ли станут слушать охранников, которым платят шесть долларов в час.

– Целых шесть? – улыбнулся Гоулд. – Боже, как много! Напомни, чтобы я на обратном пути устроился сюда на работу.

Когда они доехали до этажа Энтони Рицци, Яндолли тронул Гоулда за плечо.

– Я первый, прикрой, – сказал он.

– Ничего подобного, – возразил Гоулд. – У тебя семья.

Он отстранил Яндолли и шагнул вперед.

62

Чарли выбрал трехмесячного кобелька породы бишон-фризе. Кроме самого щенка, он купил еще поводок, миску, корзинку для сна, переноску, упаковку собачьей еды, средства для ухода за кудрявой шерсткой, несколько игрушек для прорезывания зубов и витамины. Потом спросил у толстой чернокожей продавщицы, нет ли у нее бантика или ленты.

– Покупаете щенка в подарок? – спросила продавщица. К удивлению Чарли, у нее оказался низкий грудной голос.

– Что? Ах да, в подарок, – сказал он. – Для жены. – Чарли и сам не знал, почему сказал «для жены». Само вырвалось.

Продавщица протянула ему папку с собачьими документами. Попросила заполнить анкету владельца. Среди документов в папке имелась и родословная.

– Как вы его назовете? – спросила она, видя, что Чарли занес ручку над соответствующей графой.

– Риголетто, – ответил он.

– Какая странная кличка. Откуда вы ее взяли?

– Из оперы, – пояснил Чарли.

– Чего?

– Риголетто – итальянское имя. Из оперы, которую я люблю.

– Надеюсь, вашей жене эта опера тоже нравится.

– Моя жена ненавидит оперу.

– Тогда, может, вы для начала позвоните ей и посоветуетесь?

Он сказал продавщице, что жена ненавидит оперу, инстинктивно, по привычке, подумав про Лизу. Чарли хотел было сказать, что оговорился, но тут заскулил щенок, которого он посадил в контейнер для переноски.

– Ничего, – сказал Чарли, – она привыкнет.

– К собаке или к кличке?

Сидя за барной стойкой, Кучча смотрел на мониторы. Он быстро узнал, что его приметы разосланы по всей Неваде. Он поглубже надвинул на глаза бейсболку и ссутулился.

Его лицо часто мелькало на экране; из-за травмы оно вышло искаженным. Посетителей в баре было пока немного, но несколько человек, сидевших за столиками, время от времени поглядывали на экраны. Кучча надеялся, что они не всматриваются в изображение. Поскольку звука все равно не было слышно из-за шума, доносящегося из казино, Кучча решил, что опасность

невелика.

Вдруг в телевизоре мелькнул Чарли Пеллеккья. Он отвернулся от протянутого к нему микрофона и куда-то убежал. Потом камера взяла крупным планом сотрудника уголовного розыска Лас-Вегаса. Кучча попытался расслышать, что говорит репортер, но в казино было слишком шумно. Он попросил бармена увеличить громкость. Когда бармен ответил, что не обязан, Кучча подтолкнул к нему двадцатидолларовую купюру и взмолился:

– Всего на две минуты! По-моему, в новостях показывают моего двоюродного брата.

Бармен увеличил громкость и сунул двадцатку в стаканчик для чаевых. Кучча внимательно выслушал краткую сводку новостей дня. В числе прочего там говорилось и о вчерашней стрельбе «в одном тихом квартале».

Когда блок новостей закончился, диктор сказал:

– По словам полицейских, мистер Пеллеккья не является подозреваемым. Он встречался с работающей здесь барменшей, Самантой Коул. Мистер Пеллеккья отвез мисс Коул в больницу. Врачи надеются, что она полностью поправится; сегодня ее уже выписали домой. Полиция воздерживается от комментариев, но считает, что…

Не дожидаясь окончания истории, Кучча выбежал на бульвар Тропикана и по пешеходному мостику перешел в «Экскалибур», где нашел отсек с таксофонами. Он стал листать телефонные справочники, пытаясь отыскать имя, которое только что слышал в новостях.

Коул. Саманта Коул.

Ворвавшись в номер, Гоулд и Яндолли услышали шум льющейся воды. Когда Яндолли распахнул дверь, и Гоулд ворвался в ванную с пистолетом наголо, оба увидели, что из ванны идет пар.

Гоулд первым заглянул в ванну.

– Господи боже! – воскликнул он, стаскивая труп Джоуи Франконе с женщины, лежащей в горячей воде лицом вниз.

Яндолли помог Гоулду вытащить горничную из ванны. Лицо ее было обварено кипятком; они не знали, жива она или мертва. Гоулд вытащил кляп и приготовился делать искусственное дыхание «рот в рот». Он зажал женщине нос, открыл ей рот, прижался к ней губами. Его движения были тренированными и ритмичными.

Тот, кто застрелил русского таксиста, отобрал у него все деньги и машину. Агент Уолш позвонил в отдел лас-вегасской полиции по борьбе с организованной преступностью и попросил связать его с детективом Яндолли. Когда их, наконец, соединили, Яндолли сообщил:

– Он только что был в «Сизар пэлас». Здесь жил Рицци, еще один его подручный, но тот позавчера сбежал. Кучча убил Франконе – и, возможно, горничную.

– Кто такой Рицци, черт побери? – загремел Уолш. – И почему вы не приехали к нам в отель, когда мы вас вызывали?

– Занят был. Вы едете или нет? Я вас ждать не собираюсь. Кучча где-то рыщет.

До сего дня агент Уолш поддерживал относительно хорошие отношения с местной полицией. Детектив Яндолли иногда нарушал правила, но раньше Уолшу всегда удавалось найти с ним общий язык.