Вой

Юллем Евгений

А остальной день прошел, как обычно. Я смотрел зомбоящик, предпочитая познавательные каналы. Ну и новости, естественно. Нет, искать меня не перестали, но делали это как-то вяло, оправдывая недостаток информации «интересами следствия». Знаем мы эти интересы. Когда тупо чешут репу, не находя зацепок и не особо рвутся исполнять служебные обязанности. Одно дело, привычное — гонять торговок на рынке и крышевать ларьки, а другое — схлестнуться с могущественным кланом, пусть и по такому вот скользкому поводу. Тут может и прилететь с неизвестной стороны. Я больше

чем уверен, что брат открыл папочки с компроматом и начала нажимать на кнопки, чтобы погасить мутную волну. А компры у него хватало с лихвой. На всех, в том числе и на полицмейстера и его малюток рангом поменьше. А уж про местных «служителей закона» и говорить нечего, на них много что нарыть можно. Здесь слово «полиция» служило синонимом слова «коррупция», ну и отношение обывателя к местным охранителям было соответствующее. Зачастую просто выражающееся уничижительными кличками. Заслужили, что там. Честно.

Но мне сейчас полиция была до фонаря. Меня интересовали более опасные личности, по сравнению с которыми поцики нервно курят в сторонке.

Когда мне надоело отлеживать бока, я пошел по длиннющему коридору в кухню и сделал себе вершину собственного кулинарного мастерства — яичницу с беконом. Кто сказал, что я должен испытывать тяготы и лишения на пустой желудок? Вдруг война, а я голодный? Неее. Я так не играю. И только я набулькал себе приличную кружку свежего кофе и пошел с ней в свою комнату, пожаловали гости.

Заскрежетал ключ в замке. Я тут же напрягся, поставил кружку на столик в прихожей рядом с телефоном и нащупал кинжал Цезарина за поясом. Кто ко мне пожаловал? Я бросил поисковое плетение. За дверью было двое, вот только точки были серые — гости были волшебники и скрывали свои оболоки. Точно не полиция. Я шмыгнул за угол коридора и приготовился.

— Эй, квартирант! — раздался голос хозяйки. — Это я. И гостя с собой привела.

— Надеюсь, не из полиции? — спросил я, выходя из-за угла.

— Что ты, что ты, милок! — наигранно всплеснула руками хозяйка. — Нет, это благородный господин!

Хозяйка вошла внутрь, а за ней зашел мужчина средних лет, хорошо одетый, с модной стрижкой седых волос, весь ухоженный такой. Волхвьим взором я увидел его оболок, как бы он его не скрывал. Черный с красными просверками. Вот и он, таинственный кукловод, все время остававшийся в тени и до сих пор не попадавшийся ни белым, ни мне.

— Я гостей не ждал, — сказал я. Нужно сыграть реакцию на неожиданность как можно естественнее.

— Я знаю, — сказал мужчина. — Граф Апраксин, я полагаю?

— Вы ошиблись, — твердо заявил я. — Вы меня с кем-то путаете.

— Ну я вас оставлю, — вклинилась в разговор хозяйка и суетливо выскочила обратно на клетку, оставив нас вдвоем.

Поняла, старая карга, что у меня как-то нет оптимизма по поводу сюрприза, и ей может прилететь при плохом развитии событий.

— Пригласите меня внутрь? — спросил гость.

— А вы что, упырь, чтобы спрашивать разрешения войти? — решил я немного похамить, подразнить гостя и спровоцировать его реакцию.

— Нет, — поморщился

гость. — Я делаю это лишь из вежливости. И прошу вас, граф, не надо в меня тыкать кинжалом покойного Цезарина, мир его праху. Я — не он, и не люблю, когда в меня тычут зачарованными предметами. Могу и обидеться.

— Да мне как-то ваши обиды…

Гость криво усмехнулся, и мои колени подогнулись, я оперся о стенку, чтобы не упасть. Как будто Сила из моего тела полностью утекала в Навь.

— Да, я мастер Кощной Потворы. Слышали о такой? — осведомился гость. — Так поговорим спокойно как аристо, или мне продолжить демонстрацию своих возможностей? Как, например, с графом Алметьевым?

— Не надо, верю, — сказал я. — Так это были вы? С тем молоденьким графенком?

— На что не пойдешь ради доставки сообщения, — вздохнул гость. — Ну так что?

— Хорошо, давайте поговорим. Прошу в комнату, — сказал я.

Силен гад, силен. Теперь понятно, с кем Белая Вервь имеет дело, точнее, против кого. Если и не аватар, то сильный черный волхв, если такие есть.

Я плюхнулся на кровать и жестом указал незваному гостю на стул. Тот демонстративно отряхнул сиденье и опустился на него.

— Так о чем вы хотели поговорить?

— О нашем дальнейшем сотрудничестве.

— О нашем дальнейшем сотрудничестве? — я выделил интонацией каждое слово. — Каком еще к черту сотрудничестве? Вы о чем?

— Я курсе, кто вы и что вы можете.

— Забавно. Я вот сам не в курсе, а уж вы и подавно…

— Давайте я обрисую вас с разных точек зрения, может и самим будет полезно в себе разобраться, — предложил гость. — Первое — вы двоедушник, попавший в тело графа Апраксина по ошибке. Да, не скрою, нашей ошибке.

— Вы о чем? — сделал я наивные глаза. — Кто и куда попал? Вы там, часом, не курили ничего или пили.

— Хватит ваньку валять, Апраксин или как вас там на самом деле, — поморщился гость. — Вам вышибли мозги, точнее, душу, умчавшуюся в Навь. Два выстрела из серийника с заклятием Переноса души сработали, только вот не так, как мы ожидали. Проверка на других работала безупречно, только вот с вами вышла небольшая промашка и никто не знает, почему. Какая-то особенность вашего организма или чье-то постороннее вмешательство, может быть. Боги иногда любят пошутить.

— Как Чернобог, например? — предположил я — Вы же его холоп, шестерка…

Тут же меня наказали, заставив на секунду схватиться за горло. Мои же методы, только посильнее — сил у гостя было явно больше, чем у меня.

— Это так, небольшой урок вежливости, — сказал гость. — Видимо, ваша теперешняя душа плохо воспитана. Будем воспитывать через тело, которое, увы, бренно, несовершенно и восприимчиво к боли. Понятно?

— Понятно, — прокашлялся я.

— Будьте хорошим мальчиком и не перебивайте дяденьку. А то, боюсь, могут возникнуть эксцессы, связанные с воздействием на ваше физическое тело. А парадокс в том, что целители могут не все. Отрезанные яйца, например, отрастить не удастся. Я доходчиво объяснил? Ладно, продолжу.