Вовка-центровой
Шрифт:
А говорилось там следующее:
— Товарищи коммунисты, — начал парторг завода, сидевший во главе стола, справа от него сидел директор, а слева главный инженер, ну а дальше все члены комитета сидели в том порядке, в каком они удосужились сесть, — вроде все основные производственные вопросы мы обговорили, новые инструкции я довел до вашего сведения. А сейчас заслушаем нашего физорга Лукина Юрия Александровича. Пожалуйста, Юрий Александрович, докладывайте.
Юрий Александрович встал и начал деловито рассказывать о спортивной работе, проводимой на заводе. Слушали его довольно внимательно. Но вот он перешел к вопросу, который очень волновал Фомина.
— Товарищи, хочу вам доложить, что в этом году нам
— Юрий Александрович, — прервал парторг физкультурника, — давай ближе к делу, я ведь тоже слышал, что у тебя появился паренек, который так тренировки проводит, что после них ребят лежа качает.
— Так я к этому и веду разговор, Андрей Николаевич. Очень перспективный парнишка, имеет явный организаторский талант. А вчера подал мне идею по подготовке к футбольному юношескому турниру Мы ведь уже отрапортовали о создании команды, придется выставлять ее на соревнования, но ведь не хочется упасть лицом в грязь, не последнее же место занимать, надо хотя бы в десятку попасть. Так вот он просит предоставить всем членам команды отпуск до начала турнира, с тем чтобы они могли тренироваться не только после работы, а в течение всего дня. От нас требуется на время этих сборов обеспечить им усиленное питание. Я пригласил его на партком, чтобы он здесь сам рассказал о своей идее.
Парторг крутнул колесико зажигалки и закурил очередную беломорину.
— Ну что же, пригласил, так выслушаем, — сказал он и усмехнулся. — Как говорится, молодым везде у нас дорога. А мы посмотрим, что за кадры ты нам в команду подобрал. Приглашай, пусть заходит!
Вовка мысленно проговаривал свою речь, когда дверь парткома открылась и высунувшийся физорг сказал:
— Володя, заходи.
Фомин спокойно зашел в кабинет, остановился около стола и поздоровался. На него с любопытством смотрели двенадцать человек. Кто-то кидал скептические взгляды. Кто-то доброжелательно улыбался. Перед ними стоял сухощавый, русый паренек с серьезным выражением лица, видимо, нисколько не переживавший, что попал в такую взрослую компанию.
— Ну, молодой человек, — сказал парторг, — рассказывай, какие у тебя есть мысли о дальнейших действиях по подготовке футболистов. Вот Юрий Александрович считает, что ты дело предлагаешь.
Вовка вздохнул, положил тетрадь на стол перед собой и начал говорить:
— Товарищи коммунисты, наверняка сегодня вы решали здесь многие вопросы производства, выполнения плана и многое другое. Хочу сказать, что вопросы спорта являются не менее важными для нас, чем план, потому что только здоровый и образованный рабочий и служащий может выполнять те задания, которые требуют от нас партия и правительство. Но чтобы привлечь людей
— Вот это да, — удивленно сказал парторг, — парень, ты в школе, наверно, комсоргом был, где речи толкать научился?
Пока Вовка собирался с мыслями для ответа, Юрий Александрович схватил тетрадку и начал ее просматривать.
— Нет, товарищ парторг, комсоргом я не был, в комсомол только собираюсь вступать. А насчет речей, так я газеты регулярно читаю, от корки до корки, — сообщил Вовка.
За столом зашумели, контраст между возрастом парня и его речью был разительным и не мог оставить никого равнодушным. И тут за столом послышались тихие слова:
— Молния, молния.
— Так это тебя недавно молния ударила? — внезапно заинтересовался директор завода. — А врачи тебе разрешили тренироваться?
— Так точно, Николай Михайлович, меня обследовали в больнице и не нашли никаких отклонений.
— Слушай, Фомин, — а кто тебе это все написал? — спросил физорг. — Ни за что не поверю, что ты сам этот план составил.
— Ну-ка дай сюда, я посмотрю, — сказал парторг. Он взял тетрадь, и они втроем, с директором и главным инженером, начали ее просматривать.
— Что скажешь? — через некоторое время спросил с ухмылкой парторг у физорга. — Ты ведь у нас тут один с высшим физкультурным образованием, а я от тебя ни одного такого документа не видел, может, нам есть смысл тебе помощника в лице Фомина взять, бумаги в твоей епархии разгребать? А ты, парень, теперь расскажи, как это расписание составлял, чем пользовался, какими справочниками, таблицами? Больно всё у тебя здесь гладко расписано.
Глядя в глаза пожилому опытному человеку, Вовка спокойно сказал:
— Никакими документами не пользовался, просто вспоминал, что читал в газетах, я ведь про футбол ни одной статьи не пропускаю. А потом сидел, думал, что и как можно улучшить.
Нахально говоря все это, Вовка думал: «И что вы сделаете, не пытать же меня будете? А если правду скажу, сразу поеду в психушку».
— Саныч, ты скажи, что сам по поводу всего этого думаешь? — потряс парторг тетрадкой.
Юрий Александрович взял у него тетрадь и, раскрыв, стал комментировать:
— Товарищи, если бы не знал, что это написал парень, закончивший семь классов, то подумал, что это работа кого-то из преподавателей. Наши тренеры такое обоснование вряд ли напишут. Да еще без ошибок. Мне тоже кажется, что без помощи хорошего специалиста он бы не смог это написать. Только вот специалистов таких нет.
— Ладно, товарищи, — вступил в беседу директор, — довольно парня пытать, нет в этом смысла, мы и так уже долго заседаем. Считаю, что Юрий Александрович и его подшефный правы, надо их просьбу выполнить, тем более что для двадцати человек мы такую возможность найдем. В нашем профилактории, где сейчас проживают немцы, с другой стороны есть глухое помещение, там вполне можно организовать место отдыха. А в столовой для немецких рабочих и так питание значительно лучше, чем в наших. Выдадим ребятам талоны, и пусть питаются там, только надо решить вопрос со временем приема пищи, чтобы никаких контактов с немцами. За этим проследит Валерий Павлович.