Вотрен

де Бальзак Оноре

Маркиз. Значит, и вас этот Рауль беспокоит?

Герцог. А тебя? Твое благосостояние, твое имя, будущность, брак — словом, все, что дороже жизни, — все поставлено на карту.

Маркиз. Ну, если мои успехи зависят от этого молодого человека, я с ним быстро справлюсь.

Герцог. Дуэль! Несчастный, если тебе выпадет роковая удача и ты его убьешь — это будет непоправимое бедствие!

Маркиз. Что же мне делать?

Герцог.

То, что делают политики: выжидать.

Маркиз. Если вам грозит опасность, папа, неужели вы думаете, что я могу относиться к этому хладнокровно?

Герцог. Предоставьте это бремя мне, Альбер, — оно слишком тяжело для ваших юных плеч.

Маркиз. Папа! Но хоть поговорите со мною, скажите мне...

Герцог. Ни слова! Иначе нам обоим пришлось бы краснеть!

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Те же и Вотрен.

Вотрен (одет в черное. В начале сцены прикидывается расстроенным и униженным). Ваша светлость, простите, что я вторгаюсь к вам, но... (Шепотом герцогу.)Мы оба с вами только что стали жертвами излишней доверчивости... Позвольте сказать вам несколько слов наедине.

Герцог (делает сыну знак удалиться). Говорите, сударь.

Вотрен. Ваша светлость, в наше время каждый гонится за должностями; тщеславием заражены все классы. Во Франции всяк хочет быть генералом, и уж не знаю, где и как удается нынче набрать простых солдат. Видно, в недалеком будущем общество окончательно распадется, и причиной тому — всеобщая тяга к высоким постам и отвращение к положению скромному... Вот плоды революционного равенства. Религия — единственное надежное средство против этого разврата.

Герцог. К чему вы клоните?

Вотрен. Простите, но не мог же я не указать государственному деятелю, с которым мне предстоит работать рука об руку, на одну оплошность, весьма для меня огорчительную. Доверили ли вы, ваша светлость, какую-нибудь тайну моему сотруднику, который приходил к вам сегодня утром вместо меня? Он возымел безрассудную мысль заменить меня и заслужить вашу благосклонность, оказав вам услугу.

Герцог. Как? Значит, вы — кавалер де Сен-Шарль?

Вотрен. Ваша светлость, мы — то, чем хотим быть. Ни он, ни я не настолько просты, чтобы быть самими собою. На этом мы бы слишком потеряли.

Герцог. Но мне, сударь, нужны доказательства.

Вотрен. Ваша светлость, если вы доверили ему какую-нибудь важную тайну, — мне придется немедленно приказать, чтобы за ним учинили наблюдение.

Герцог (в сторону). Действительно,

этот на вид куда порядочнее и солиднее.

Вотрен. Это зовется у нас контрполицией.

Герцог. Вам следовало бы, сударь, явиться сюда, имея при себе доказательства, которые подтверждали бы ваши слова.

Вотрен. Герцог, свой долг я исполнил. Этот человек готов продаться любому, кто больше даст. Но я искренне желаю, чтобы его тщеславие сослужило вам службу.

Герцог (в сторону). Как мог он так скоро узнать о нашей утренней встрече?

Вотрен (в сторону). Он колеблется. Жозеф прав: тут кроется какая-то важная тайна.

Герцог. Сударь...

Вотрен. Ваша светлость...

Герцог. И для меня и для вас необходимо прибрать этого человека к рукам.

Вотрен. Если он располагает вашей тайной, это будет опасно. Он хитер.

Герцог. Да, мошенник не глуп.

Вотрен. Вы дали ему какое-нибудь поручение?

Герцог. Ничего серьезного: я хотел только выяснить, кем является в действительности некий господин де Фрескас.

Вотрен (в сторону). Не более, не менее! (Вслух.)Я могу это вам сообщить, ваша светлость. Рауль де Фрескас — молодой дворянин; его семья участвовала в заговоре и обвиняется в государственной измене; поэтому он и не желает носить имя своего отца.

Герцог. У него есть отец?

Вотрен. Как же, есть.

Герцог. А откуда он взялся? Он богат?

Вотрен. Поменяемся ролями, ваша светлость, и позвольте мне не отвечать вам, пока я не узнаю, почему именно интересуетесь вы господином де Фрескасом.

Герцог. Вы забываетесь, сударь...

Вотрен (сбрасывая с себя маску скромности). Да, Я забыл, герцог, что существует огромная разница между шпионом и тем, кто заставляет шпионить.

Герцог (подходит к двери). Жозеф!

Вотрен. Герцог напустил на нас ищеек, — надо спешить. (Исчезает в боковую дверь, из которой он вышел в первом действии.)

Герцог (возвращаясь). Вы не выйдете отсюда! Да где же он? (Звонит.)

Входит Жозеф.

Скажите, чтобы заперли все выходы, сюда проник какой-то неизвестный. Обыщите всё! Задержать его! (Уходит к герцогине.)