Вот тебе Амина
Шрифт:
– Вы что с ума сошли? Зачем так шумите?
Они не отвечали, а пытались скорее отдышаться.
– Я, значит, рискую жизнью, лезу на самую верхушку, чтобы сбить этот улей. А они тут…
– Прости, мы думали, ты с ними разговариваешь, – ели сдерживая улыбку, сказала Амина.
– Так, я знаю, кто полезет на дуб следующий, – обрадовался Анур, – шутница, которая тут громче всех смеялась! – он показал пальцем на Амину, которая тут же спряталась за спиной мужа.
– Ну что думаешь? Сможем сбить улей? – Гафур постарался стать серьезным и перейти к делу.
– Сможем, только надо
– А внизу мы поймаем, – подхватил брат.
– Да, вот только одно интересно. Как вы тут поймаете? И сможете ли голыми руками отнести домой?
– Да… – потянули все хором.
Топор с Ануром был всегда. Но они не знали, как ловить этот улей. Как-то надо поймать его и при этом сразу закрыть, чтобы пчелы не покусали?
– Может сразу в бочку? – предложила Амина.
– А если не попадёт в бочку?
– Значит промахнётся, – пожала она плечами.
– Я знаю как, – сказал Гафур. – Мы возьмём большое одеяло и натянем его. Улей упадёт прямо на него. Затем мы его завяжем и отнесём домой. И пчелы не успеют вылететь.
– Ура! – закричала Амина, – какой ты умный у меня! Академик просто! – ей очень понравилась эта идея, что она захлопала в ладоши.
– Одеяло потом стирать тяжело будет, – усомнился Анур. – Давай лучше простынь?
– Давай! – согласился брат, – всё равно они оттуда не вылетят.
– Здорово, – радовалась Амина. – Тогда я побежала домой за простынею?
– Быстро только!
Когда всё было готово к сбору дикого мёда, Гафур и Аминой с простынею приготовились внизу, а Анур с топором наверху. Двое внизу с нетерпением ждали действий третьего на дереве, который почему-то не спешил.
– Он что уснул там? – стал нервничать Гафур, когда прошло минут десять ожидания.
– Нет, опять разговаривает с ними, – пошутила Амина. От чего Гафур тихонько рассмеялся, не сводя глаз с Анура.
– Ох, у меня уже вся шея затекла смотреть вверх, ну что так долго? – стала жаловаться его жена.
– Потерпи немного, это же твоя идея была.
– Слушай, я вот думаю, какой хитрый Анур, да? Залез на дерево, сейчас топором стукнет и всё. Ни одна пчела его не укусит. А нам с тобой самая тяжелая работа досталась. Поймать улей и ещё и завернуть в простынь. Нас-то хорошо покусают, а его нет.
– Ты что говоришь, Амина! Радуйся, что нам брат мой помогает. Если не он, то кто бы нам помог? – твердо ответил Гафур тоном не терпящим возражения.
– Ну да, спасибо ему, конечно. Мне просто тебя жалко. Может ты поменяешься с ним местами? И тогда ты меньше пострадаешь…
– Ты думаешь, я боюсь укусов пчел что ли? Я укуса медведя не боюсь, не то что насекомого какого-то, – он сердито посмотрел на нее.
– Ну, хорошо, как скажешь, – нехотя согласилась Амина и потупила глаза.
Тут рядом с ними что-то шмякнулось. Сверху посыпались ругательства от Анура. Оказалось это был улей, который они прозевали. Рой пчёл зажужжал рядом. Амина в ужасе смотрела на это всё это, не зная, что делать. Гафур выхватил простынь из ее рук начал собирать в простынь куски улея, который развалился и потек прямо на землю. Пчелы одна за одной впивались в него, агрессивно жужжа. Гул стоял такой, что казалось
Анур в один миг слез с дерева и сразу бросился помогать брату собирать как можно больше мёда в простынь. Одна Амина не участвовала в сборе мёда, она визжала и бегала по лесу.
– И чего она так кричит? Пчелы ее никогда что ли не кусали? – удивлялся Анур загребая двумя руками мёд вместе с землёй в простынь.
– Девчонки, что с них возьмёшь, – только и ответил Гафур.
Когда они собрали всё, что можно было, завязав простынь, быстро побежали в сторону дома. Рой пчёл преследовал их по пятам, периодически нападая то на Гафура, то на Анура. Мёда с землёй было много – килограмм тридцать-сорок. Они бежали так петляя по лесу. Пытаясь оторваться от пчёл. Возле дома рой значительно поскуднел….
Братья, забежав в дом, быстро закрыли дверь. Дома их уже ждала мама и Амина с флягой, куда и последовал весь добытый мёд. Амина была вся с красным опухшим лицом.
– Ой, Амина, ты знаешь, ты такая страшная стала, – разочаровано протянул Гафур.
– Ты знаешь, дорогой, ты тоже не красавчик теперь, – ответила она. Все засмеялись. Гафур посмотрел в зеркало – лицо было настолько опухшим, что все глаза его затекли, губы стали на пол лица. Нос превратился в картошку. Всё лицо было вздутое и красное как помидор. По сравнению с ним, Амину с ее немногочисленными укусами можно было считать красавицей. Анур тоже был похож на Гафура, их можно было различать теперь только по цвету волос, так как внешне они совсем не были похожи на себя прежних.
– Как же вы все уродливы, – смеялась над ними мама, выдергивая очередное жало с лица Анура. Амина уже суетилась над Гафуром, тоже освобождая его от оставшихся жал и тут же делая холодные примочки.
– А что ты убежала? – спросил Гафур жену.
– А зачем я вам нужна там была? Я своё дело сделала, – ответила она и засмеялась.
– Ий, сама придумала, всех настропалила, а сама убежала!
Свекровь с невесткой принялись за приготовление медовухи. В их роду было несколько рецептов этого чудесного напитка, и они выбрали самый экономичный. Для этого им понадобилось минимум ингредиентов – пшеничное зерно, вода и мёд. Всего этого сегодня в доме было вдоволь. Вместо дрожжей в те времена клали опару для теста из хмеля. За пару часов почти целая фляга медовухи была готова.
– Осталось подождать, пока наш чудесный напиток будет готов, – сказала Амина, убирая остатки мёда в свободные банки.
– Да, пару недель подождёте. Это не много, – сказала мама.
К концу второй недели все их лица стали как прежде, припухлости давно спали, от укусов остались только маленькие черные точки. Амина с Гафуром уже максимально подготовились к строительству: они пометили дом на земле, придумали расположение печки, окошек, двери. Амина подготовила самое экономичное меню для строителей, она уговорила мужа наловить накануне строительства рыбы, которую она хотела испечь и сварить уху. Также в огороде уже поспевала картошка, розовели помидорчики, появились огурчики – свежий урожай. Также мама разрешила зарезать пару курочек. А на сладкое она решила испечь свои любимые вишневые пирожки.